Ольга Антер - Грань реального

– Не хочешь искупаться?

– Спасибо, Лексаз, что-то не хочется, – скривилась Лана, выныривая из воспоминаний. – Оставь уже свои шуточки.

– Ах да, простите, высокородная Глава. Сей же момент исправлюсь.

– Тррройн! Иди займись делом!

– Каким? Тут покуда моих дел не предвидится.

– Любым! Чтоб я тебя до сигнала о приближении майдов не видела и не слышала!

– То есть мне, вопреки разработанному плану, необходимо поискать себе место вне Вашего броневика, Глава?

Лана громко и нервно выдохнула, отказавшись от идеи полюбоваться догорающим закатом.

– Действуем по плану.

– Слушаю и повинуюсь.

Тихий смешок за спинами заставил обоих обернуться, но Эвин уже успел вернуть на лицо привычную маску безразличия и лишь вопросительно пожал плечами с ответ.

В кои-то веки сойдясь во мнении, давние знакомые оказались правы. Найтир не спешил явиться в сопровождении изобличенных преступников, и солдаты Баго впустую изучали море сквозь дорогостоящие приборы ночного видения.

Рассвет неотвратимо приближался, но даже слабый отсвет его еще не отразился на затягивающих небосвод тучах. Ветер усилился, пробираясь под утепленные куртки, и закаленные солдаты ежились, закоченев от неподвижности. Их сменяли каждый час, по сложной, разработанной для подобных ситуаций схеме, и отправляли отогреваться в специальные кунги. Возможно, солдаты были бы не прочь полюбоваться на звезды, но набережная, как и весь город, была залита светом. Незачем давать майдам дополнительное преимущество.

Резкий сигнал наблюдателя взвизгом прервал неторопливый разговор, ведущийся в командном броневике, и Лана первой соскочила на гальку. За ее спиной практически мгновенно выстроился отряд, хотя майды должны были показаться лишь через несколько минут.

Он выходили из волн в полнейшем молчании, и лишь тихий гул прибоя задавал четко отмеренный ритм.

Сутулящийся патриарх, первым рассекший вспененные потоки. Он специально двигался в гордом одиночестве, чтобы заставить людей хотя бы на несколько секунд усомниться в запланированном развитии событий. Поднял ничего не выражающие светящиеся глаза и расправил плавники, с хрустом отряхиваясь от воды. Сильно ударил ими по взвеси воды и воздуха, словно не замечая нацеленного оружия, и одним мощным толчком преодолел полосу прибоя, приземлившись на свернутый пружинящей спиралью хвост.

– Приветствую тебя, дорогая Лана, – Найтир, не отрываясь, смотрел на невысокую рыжеволосую женщину и та, кивнув, отделилась от своих спутников и шагнула вперед. – Ты не одна. Как и всегда.

– Здравствуй, патриарх. А ты?

– И я. Подождешь еще немного? Я хотел бы встать перед тобой.

– Подожду.

Патриарх, наконец, отвел взгляд, рассматривая другие достойные изучения объекты. Солдаты его, по все видимости, не заинтересовали.

– Лексаз Тройн и изменяющий Эвин. Дивное ты выбрала сопровождение, дорогая Лана. Но обойдемся без дальнейших приветствий.

Чешуя хвоста разошлась с негромким треском, и патриарх вновь невысоко подпрыгнул, приземлившись на многосуставчатые ноги.

– Итак, Найтир, – кашлянула Лана, отвлекая майда от соратников. – Какое твое решение?

– Мое решение… Могу ли я приказать солнцу не всходить, дорогая Лана? Могу ли решить, будто этот мир принадлежит мне одному? Боюсь, что нет.

Лексаз едва заметно пошевелился, перенося вес на другую ногу. Многое бы он сейчас отдал, чтобы увидеть лицо Лисички – любимая женщина терпеть не могла подобных разглагольствований, по возможности игнорируя приглашения на мероприятия и тихо сгорая от бешенства, когда ей все же приходилось его сопровождать. В особенности – его, ибо Тройн и длительные беседы ни о чем были неразделимы. Но, конечно, Лана не хуже других знала о манерах патриарха. И о том, как опасно прерывать существо, безумную логику которого не понимаешь.

– Слова неразделимы с поступками, дорогая Лана, пусть даже порой эта связь антагонистична. Встретились ли тебе мои дети за прошедшие часы?

– Нет, Найтир. К счастью, нет.

– Моему или твоему? Ах, о чем я только говорю! Встреть ты их, счастье было бы недолгим, но гораздо более острым, чем тебе довелось почувствовать. Если бы они захотели его доставить. А я, о, я глубоко печален. Но, словно мудрый пастырь, привел за своим хвостом тех, кто посмел нарушить твои законы, дорогая Лана.

Закинув гладкую голову вверх, майд ощерился, имитируя человеческий смех. Стоящий рядом с черноволосым дипломатом маг неожиданно сморщился, словно резкие пронзительные звуки причиняли ему боль, и дерганым движением спрятал руки в карманы.