Геннадий Марченко - Музыкант (трилогия)

Под занавес встречи откуда-то появилась гитара, пришлось кое-что спеть, порадовать комсомольцев песнями в бардовский уклон. Пригодились еще ненаписанные вещи Окуджавы, Кима, Никитина и Высоцкого.

До прощального матча Нетто оставалось всего ничего, а я постепенно узнавал политико-экономические новости. После смены власти в СССР постепенно становились заметны перемены. Началось с того, что свернули идиотскую кампанию по насаждению кукурузы аж до Полярного круга. Теперь ее выращивали на юге, в местах подходящих по климату. Да еще в прилегающих нечерноземных районах недозрелые початки и ботва шли на корм скоту. В других местах «царицу полей» сменили зерновые, а также высокоурожайные травы вроде амаранта и люпина. Настоящим Клондайком стали запасы дикорастущих грибов и ягод. В той же Карелии на болотах организовывались целые артели по сбору богатой витаминами ягоды, члены которых получали за свой нелегкий труд почти как золотодобытчики. Пионерами приема ягод у населения стали местные организации районной потребительской кооперации и так называемые ОРСы (организация рабочего снабжения) леспромхозов и заготконторы.

Кроме того, отменили налоги и ограничения на домашний скот в личных хозяйствах крестьян, а также на огороды и на плодовые деревья в их садах на приусадебных участках. На прилавках увеличилось количество мяса, птицы, овощей и фруктов. В качестве корма для скота продвигали водоросль хлореллу, практически даровую и неисчерпаемую, а в качестве удобрения – ил сапропель, имеющийся в тех же озерах и прудах в огромном количестве.

Польза от этого была и природе – в зараставших водоемах начинала плодиться рыба, попадавшая на стол селян и горожан. Кстати, от закупок кормового зерна в Америке, Канаде и других странах СССР отказался, о чем с гордостью объявили в СМИ.

А еще колхозам и совхозам было позволено самим решать что, где и когда выращивать, при условии, что они будут информировать плановые органы не позднее чем за год. При этом районным, областным и прочим инстанциям было запрещено вмешиваться в эти решения селян и требовать «повышенных соцобязательств» и «перевыполнения плана». Когда по просьбе сестры случилось заглянуть на рынок, то от торговавших там деревенских баб и мужиков узнал, что на селе молятся за здоровье товарища Шелепина: «В кои-то веки народу вздохнуть дали!».

В колхозах и совхозах развернулось строительство элеваторов, овощехранилищ и прочих объектов для хранения большей части закупленной государством продукции, за сохранность которой колхозы и совхозы теперь отвечали рублем. Закрывались по причине ненужности продуктовые базы – теперь сельхозпродукция шла на прилавки напрямую и ассортимент в магазинах вырос.

Не забыли и горожан. Были отменены хрущевские запреты на артели, и в продаже появилось много всякого ширпотреба.

Еще в сентябре прошлого года упразднили совнархозы, но и ликвидированные Хрущевым министерства не стали восстанавливать. Вместо этого предприятия входили в отраслевые производственные объединения, включавшие всю производственную цепочку от добытчика сырья до конечного производителя готовой продукции. А смежные предприятия в соответствующем экономическом районе входили в территориальные межотраслевые производственные объединения, вне зависимости от границ областей и республик. Сами объединения и входившие в них предприятия получили больше самостоятельности.

Одновременно ужесточили наказания за всякие махинации и экономические преступления. Я с интересом прочитал о прошедшем в феврале XXIII съезде КПСС. По предложению генерального секретаря ЦК (так теперь стал называться Первый секретарь) Шелепина, съезд упразднил введенное Хрущевым разделение райкомов и обкомов на городские и сельские, при этом на порядок сократив аппарат объединенных партийных инстанций. Новые парторганизации теперь стали возглавлять в основном бывшие фронтовики. Саму партию несколько отодвинули от административных и хозяйственных функций, сделав акцент на идеологическую работу, контроль и организацию граждан на борьбу с бюрократизмом и прочими безобразиями.

Еще одним нововведением было решение объявить русский язык государственным на всей территории СССР, включая республики. Местные языки сохранялись, но теперь русский во всех учреждениях стал обязательным. Это объяснили удобством для граждан страны: невозможно в каждой канцелярии иметь по полсотни переводчиков, а русский язык понимают жители всех республик.