Елена Сидоренко - (Не)люди (СИ)

Куд, уже зажавший пешку пальцами ноги, удивленно заморгал, не понимая вопроса. Роберт показал на аккуратную косичку, достающую мальчишке до лопаток:

— Стыдно пареньку вроде тебя ходить с девчачьей прической.

Куд промолчал, но про себя усмехнулся, отметив, что мальчики, оказывается, должны стыдиться длинных волос. Он и не знал. Ему нравилось, когда Хельга копалась в его волосах и заплетала их. Женщина нехотя призналась, что изначально хотела девочку, а папа-Тимм — мальчика. Тогда Куд спросил мать, будет ли лучше, если он станет «девочкой», и Хельга отвесила ему подзатыльник. Но волосы не остригла.

— Почему мальчики должны любить одно, а девочки — другое? — пробормотал Куд, задумавшись, когда Роберт указал и на браслет на лодыжке, который Хельга сплела от нечего делать и отдала сыну, потому что выбрасывать жалко. — Это что, обязательно?

Роберт расхохотался:

— Это же просто! Они различаются. Девочки любят сладкое, кукол, милые вещи и тому подобное. А мальчики обожают машинки, компьютерные игры. Девочки хороши в литературе, а мальчики — в математике. Девочки любят спокойные игры, а мальчики носятся как черти и разбивают друг другу носы. Всегда так было. Это издавна сложилось.

— Это глупо. Я что, получается, девчонка? Я мальчик! Надоели уже!

Роберт ничего не понял, но не стал останавливать вдруг передумавшего играть Куда. Мальчик взял и ушел, забыв про библиотеку и прочее. А в палате вдруг разозлился и, изо всех сил пнув кровать, отчего та сдвинулась с места с жутким скрипом, раскидал стопку книжек и журналов. И заворчал:

— Подвижные игры, ага! Конечно! С моим телом самое то! Кому какое дело, что я люблю конфеты? Я не должен их любить, только потому что мальчик? Какая разница, есть у меня любимая кукла или нет?! Все это просто!.. — он едва сдержался, чтобы не выругаться — пообещал же. — Чушь!

Вернувшаяся некоторое время спустя Хельга потратила весь вечер, чтобы уговорить сына не делать глупости. Куд задался целью выбросить любимую куклу, остричь волосы и навсегда отказаться от конфет. А когда мать, раздраженная, почти злая, спросила, какого черта произошло, мальчик не выдержал:

— Да надоело! Почему все пытаются убедить меня в том, что я что-то неправильное и половинчатое! Что ты, что доктор, теперь еще и этот Роберт! — Куд с досады махнул культей на дверь, изо всех сил пытаясь не разреветься. Мальчики же не ревут. — Я Куд! Я мальчик, у меня мужское имя! Ну и что, что мое тело не такое?! Я не виноват, что могу в любой момент стать, например, Кудой, или как там можно имя поменять?!

— Ты мальчик, — оборвала его Хельга. Тихо, неожиданно спокойно и мягко. Куд потерял возможность дышать, будто ему дали под дых. — Ты мой сын, — уже тверже сказала женщина, обнимая ребенка.

— Но тогда почему?..

— Не слушай их. Никого не слушай. Они не знают тебя… Ты у меня настоящий мужчина.

Куд отстранился от матери и, утерев раскрасневшееся лицо о плечо, шмыгнул носом.

— Тогда к черту эти телячьи нежности. Не нужны они мне! — Хельга засмеялась, а Куд потупил взгляд. — Но… Скажи, это нормально, что я люблю конфеты?..

— Конечно! У всех разные предпочтения, это от пола не зависит.

— А волосы?

— О, дорогой, — Хельга закатила глаза и опрокинула сына на кровать, падая рядом. Она мечтательно закатила глаза к потолку и заулыбалась. — Ты даже не представляешь, какая шикарная шевелюра до пояса была у твоего отца, когда мы познакомились… Он все время собирал волосы в хвост, а я накручивала ему пучок. Не могла удержаться, хоть Тимм и ругался постоянно. Скорее для виду, нежели ему это действительно не нравилось. А Роберт твой старый консерватор! Между прочим, мужчины в древности носили вообще ни разу не короткие волосы, если ты помнишь историю!

Куд, во время рассказа улегшийся головой на живот Хельги, окончательно расслабился и заулыбался. В конце концов, зря он вспылил. Его не должно трогать мнение какого-то там Роберта или доктора. Он мальчик. А Хельга долго рассказывала о Тимме и накручивала на палец косичку ребенка, и Куд в душе был рад, что имя его отца больше не царапает сердце матери так больно, как раньше. Хельга смирилась и погасила в себе боль. Теперь была только теплая ностальгия и счастливые воспоминания, какими непременно хочется с кем-нибудь поделиться.

Однажды Эммет принес письмо, адресованное близнецам, и те, узнав почерк, с воплями начали выдирать конверт из рук друг друга, пока не порвали его пополам. Мужчина разозлился, а Ивэй, хохоча, склеила письмо и пригрозила Юко и Юго, что прочтет его сама вслух, если они не придут к согласию. Близнецы тут же присмирели и принялись читать долгожданное послание от бабушки вместе. Нина сидела рядом, ловя минуты умиротворения — хоть друзья и читали про себя, от них веяло радостью и ностальгией.