Елена Сидоренко - (Не)люди (СИ)

— О, всего лишь простуда.

Саара махнула рукой и фыркнула. На подозрительный взгляд Джонатана она ободряюще улыбнулась и сказала то ли ему, то ли Нине, то ли самой себе:

— Все в порядке. А пахнет — так я вот как раз аптечку перебрала. Представляете, умудрилась разбить бутылочку с настойкой. Зрение совсем плохое стало.

Ей быстро удалось убедить гостей, что все действительно в порядке. Бодрый голос, каверзные вопросы, вгоняющие в краску, и крепкие теплые объятия сделали свое дело. А после чая с мелиссой Нина вовсе поверила, что вернулась на пять лет назад. Когда Саара спросила про Куда, Нина похвасталась, что теперь они опять вместе.

— Какая радость! И как на это отреагировала Хельга?

Джонатан, ожидавший этот вопрос, заулыбался:

— А Хельга замуж сразу после этого выскочила. Я вот к ней заехал по дороге — не узнать! Похоже, она избавилась от всех своих тараканов.

— Надо же! — удивилась няня и отвела взгляд. — Рада за нее. И за Куда. Вы теперь, полагаю, с ним там, в Юсте, не разлей вода?

— И с Юко и Юго, — кивнул Джонатан. — Они наконец подружились. Но я слышал, они иногда втроем устраивают ополчения против Нины.

— Скрипка? — понимающе скривилась Саара.

— Скрипка, — хохоча, согласилась Нина.

Они провели в гостях у Саары весь день — и все это время не смолкали разговоры. Обо всем на свете. Когда Джонатан вышел на перекур, Нина наклонилась к уху Саары, собираясь рассказать ей секрет, и женщина подалась вперед.

— А знаешь, няня… Помнишь, я спрашивала тебя, кто мои родители? Так вот, я узнала. Представляешь? Моя мама — Ивэй! А ты, получается, моя двоюродная бабушка! У меня есть семья!

И довольная собой и жизнью девочка заулыбалась широко-широко, хлопая в ладоши. Застывший на пороге комнаты Джонатан, глядя на побледневшую и растерявшуюся Саару, тихо порадовался, что Нина слепа. Но потом Саара улыбнулась и расслабилась, ответив, что она рада, что Нина узнала это. Мужчине показалось, что она смирилась. На самом деле Саара смирилась еще тогда, когда Ивэй узнала и выгнала ее из Юсты, запретив видеться с Ниной.

— Ты не обижаешься на нас за этот секрет?

— Сначала обижалась, — честно призналась Нина. — Она же моя мама, а так долго от меня скрывала… Но, наверное, так было нужно. Сейчас-то все известно, так что больше не нужно обижаться. Я все равно вас всех люблю.

Саара всхлипнула:

— Я тоже люблю тебя, дорогая. Спасибо тебе, Нина…

В тот момент Джонатан окончательно расслабился и понял, что ему больше не придется волноваться о Сааре. Эта поездка была не зря. Эта поездка решила все.

— Принцесса, нам пора, иначе не успеем на поезд, — шепнул Джонатан, как только сработал будильник. Девочка заупрямилась, но мужчина вдруг стал жестким: — Ты обещала. У нас мало времени, Нина! Прости, тетушка, но нам правда пора…

— Все в порядке, я понимаю.

— Я когда-нибудь вернусь! — упрямо закричала девочка, обернувшись и схватившись за косяк. — Как бы далеко меня ни увезли, я вернусь, няня!

Саара только кивала и улыбалась. Саара не верила ни единому слову. А Нина верила всем сердцем. Она знала, что не такая сильная, как Куд, что не сможет так, как он, отпустить няню навсегда. Поэтому девочка поклялась, что когда-нибудь они увидятся еще раз. Пусть даже для этого ей придется отдать Юсте всю себя, чтобы когда-нибудь ей позволили вернуться.

Последние два дня перед переездом в Юсте творилось что-то совсем невообразимое. Взрослые ругались на ровном месте, выясняли друг у друга, куда отправилось оборудование и кто ошибся с адресом, отчего одна из лабораторий уехала черт знает куда. Даже Ивэй и Эммет подключились к всеобщей панике, но по другому поводу — после известия Джонатана о том, что Нине можно вернуть зрение, они начали паниковать из-за Нины. Нужно было найти врача, который возьмется за операцию, а перед этим донора глаз, а еще раньше — добиться разрешения руководства на проведение операции в случае нахождения донора… Все это Ивэй хотела сделать как можно скорее и желательно до отъезда.

Куда и близнецов все старательно игнорировали и велели сидеть в комнате, чтобы они никому не мешались под ногами. Мальчишки сбежали из корпуса наружу, лишь бы не слышать постоянного топота, ругани и возни, лишь бы не видеть ставшую белоснежной комнату с кучей коробок и жутким эхом от стен. Лишь бы не быть свидетелями постоянных разговоров о том, что Нине вот-вот вырежут глаза и пришьют чьи-то чужие. Им было противно слушать такое. Особенно от самой Нины, которой, казалось, совсем не было дела до того, что ее собственные глаза в итоге окажутся в мусорном мешке. Куд несколько раз порывался бросить трубку, но так и не смог. Для Нины было в порядке вещей — без раздумий лечь под нож, не имея никаких гарантий удачного результата. Просто попробовать. Для Куда это было дико. Он едва заставил себя тогда смириться с чипами протезов, при том что гарантии были почти стопроцентными.