Елена Сидоренко - (Не)люди (СИ)

В очередной раз отсчитав положенные часы после предыдущего обеда, Эмма попыталась покормить Смотрителя. Поднесла стакан к губам старика — вода и растворенные в ней таблетки, бульоны и соки… одни жидкости, которые она уже готовила самостоятельно, не доверяя кухонным жестянкам. Старик даже жевать почти не мог, хотя еще недавно бодро грыз печенье.

— Хочешь яблоко? — Смотритель кивнул, и Четвертая принялась усердно скрести ложкой по срезу половинки фрукта, собирая мякоть. Киборг с отсоединенными руками открыл рот и зажмурился — яблоко попалось кислым. Он начал капризно морщиться и крутить головой, и Эмма отложила ложку в сторону, поставив себе заметку отнести остатки яблока Немо, который тайно от Смотрителя обосновался в одной из пустующих лабораторий. Хотя в этой тайне не было никакого смысла — даже если бы старик узнал об этом, забыл бы через несколько минут. Или ему было бы все равно.

Смотритель вдруг дернулся, и взгляд приобрел виноватый вид:

— Упс… Прости, но мне нужна помощь.

— Сейчас, — Эмма изобразила улыбку и, откинув одеяло, поменяла старику подгузник. Потом, подумав, набрала воду в таз и обтерла тело Смотрителя. Щеки старика немного раскраснелись то ли от смущения, которое он до сих пор не мог побороть, если находился в своем уме, то ли от того, что полотенце Четвертой было таким горячим.

— Спасибо, — и опять на глазах пелена. Больше он не говорил — рассматривал потолок, на котором были прилеплены рисунки Оза, что-то тихо напевал. Скорее всего, думала Эмма, те песни, которые пела Нина когда-то.

Внезапно старик замолчал, и через секунду Четвертая услышала вибрацию сенсорной панели. Смотритель, до этого несколько месяцев лежавший ничком, попытался вскочить, как будто ему не сто шестьдесят семь лет, а просто семь.

— Оз!..

Связь поймать удалось не сразу, но за это время Смотритель приобрел более или менее адекватный вид и будто ожил. А когда Оз, наконец, на всю комнату заорал его имя, даже усмехнулся — совсем как раньше: язвительно и высокомерно. Словно и не было того умирающего старика.

Новости, которые принес Оз, окончательно растормошили застывший разум. А то, что его главная тайна раскрыта, заставило Смотрителя задуматься. После разговора с парнем он окончательно пришел в норму. Даже, приободренный новостью об Ивэй, сбросивший груз вековой вины, попытался встать. Эмма-04, подхватив его, с опаской спросила:

— Может, не стоит так перенапрягаться? Ты еще слаб.

В ответ она получила только фырчанье и высокомерный взгляд — прежний, не терпящий возражений и пререкания Смотритель, уверенный, что никогда не ошибается, вернулся.

— К черту эту слабость. Я сильнее всех! Эмма, снимай обшивку, неси протезы, зови не-людей! У нас куча, черт подери, работы, надо столько всего подготовить мальчишке!

Десятого июня, на месяц позже указанного Эммами срока, Оз сделал первые самостоятельные шаги по комнате и обнаружил проблему: его левая нога срослась кое-как и явно неправильно. Теперь она была короче правой и жутко кривой, поэтому парень сильно хромал. Ему с трудом удавалось держать равновесие. Эмма-02 расстроилась до истерики и угрозы отключения модуля — она восприняла этот факт как свою ошибку. Первая и Пятая вновь отправили ее на диагностику, испугавшись, что и с ней что-то случится. Ведь из ходячих Эмм в полном порядке осталась только она.

Семнадцатилетие Оз так и не отметил даже после поздравления Смотрителя. Ему было совсем не до дня рождения — парень неотрывно либо рисовал, чтобы убить время, либо смотрел в окно, ожидая, пока на горизонте появится спрятавшийся в горах городок. Юста, которая что-то от него скрывала. Что-то, что он знал, но забыл, когда ему отшибло память от удара. Глядя на ногу, парень раз за разом прокручивал в голове события того дня и, делая заметки, зарисовки и наброски, вспоминал больше и больше, стараясь додумать, домыслить, что могло произойти на самом деле, какие слова могли сказать Эммы… Так он вспомнил, как Третья ругалась на него за то, что он валялся в сугробе. Как Пятая, глядя на реку внизу, рассуждала о глубине бункера. Так он вспомнил и собственные слова о том, что кто-то в Юсте водит их за нос. Восстановив события, совпадения и несоответствия, Оз вновь убедился в том, что город не пуст. Это одновременно испугало и приободрило его. Но на вопрос о том, что ему делать: бояться или с головой бросаться в поиски, могла ответить только Юста. Сам Оз уже ни в чем не был уверен, и его это раздражало.