Елена Сидоренко - (Не)люди (СИ)

— Все произошло так внезапно… Нет, конечно, все к этому и шло, но он так долго тянул, что сегодня застал меня врасплох. Я сказала, что подумаю. Я правильно сделала?

— Но ведь ты уже согласна, разве нет? В чем проблема?

— Вы сговорились, что ли? Куд то же самое спросил!

— Да у тебя все на лице написано, балда! — возмутилась Тильда, переходя с шепота на голос. — Конечно, понятно, что есть проблема! Это… Из-за Куда, да?

Хельга, судя по всему, не ответила — до ушей Куда донеслось только шуршание одеяла и вздох Тильды. Потом погас свет, а мальчишка и парень так и остались сидеть под дверью. Куд — потому что был в шоке. Свен — потому что тихо радовался, что оказался прав во всем.

Когда близнецы в середине дня завалились на кухню и волоком вытащили оттуда Нину, девочка не просто насторожилась — откровенно испугалась. Но ни Юко, ни Юго не смогли внятно объяснить, что произошло и зачем им так срочно понадобилась Нина. Перебивая друг друга, они разругались и начали драться, и ей пришлось их разнимать. В итоге она получила по лицу, разозлилась и тоже ввязалась в драку. Детей растащил прибежавший на крики Эммет. Он же повел Нину в помещение, куда в последний раз приезжала Саара три года назад, пинком отправив близнецов в комнату ждать возвращения девочки. Он, видя испуг Нины, тихонько погладил ее по тыльной стороне ладони, успокаивая. И девочка вздохнула поглубже, кивая — Эммет не солжет.

— Нет, ну только эти двое могут устроить такое шоу из простого задания! — всплеснула руками Ивэй, увидев состояние Нины. — А ты-то куда? Хоть бы на людях себя прилично вели, так нет!

Нина не ответила: застыла, когда почувствовала чье-то присутствие. Она различала каждого в Юсте и могла узнать любого по одному лишь дыханию. Но сейчас так и не смогла определить, кто перед ней. Оба незнакомца волновались и дышали часто, поверхностно. Один сглотнул.

Куд чувствовал, что еще чуть-чуть, и он свалится в обморок. Беспомощно глядя на растерявшуюся Нину, которая не узнала его, такую изменившуюся, так похожую на человека, но в то же время совсем не отличающуюся от той Нины, что он помнил, мальчик почти испугался. Это был не телефонный разговор — он видел девочку перед собой, мог к ней прикоснуться, услышать голос, ставший высоким и мелодичным, рядом… Такое в последний раз было почти десять лет назад, в том возрасте, который Куд едва помнил. А потом только во снах и мечтах. Все, что напланировал мальчик, показалось ему глупым и ненужным, все слова, которые он подготовил, вылетели из головы, оставив пустоту и невнятные обрывки общих, ничего не значащих фраз. Он хотел сразу броситься к Нине, как только увидит ее, радостно объявить, что все-таки выполнил обещание, что теперь они опять будут вместе, как раньше. Но Куд только неуверенно переступил с ноги на ногу, чуть подавшись назад, и Хельга, вздохнув, прошептала ему на ухо:

— Иди уже, балда! Она узнает тебя, как только услышит твой голос, — и, стянув с него куртку и шапку, настойчиво подтолкнула в спину, заставив сделать несколько рассеянных шагов.

Куд перевел загнанный взгляд на мать и, убедившись, что все действительно в порядке и она ничуть не сомневается, сам отбросил сомнения. В свете ламп блеснул камень, украшавший кольцо на безымянном пальце Хельги. И сквозь онемение мальчик прошел вперед на ватных ногах, по которым бежал жар. Нина не шелохнулась, когда к ней кто-то приблизился — она ничего не слышала из-за внезапного шума в ушах. Почему-то сердце подскочило и забилось быстрее: от того, кто к ней подошел, пахло дымом сигарет. Будто бы узнаваемо. Этот запах был ей знаком.

«Папа?» — растерялась она, но услышала совсем не голос отца.

— Привет, — зачем-то прошептал Куд, поднимая культю и касаясь плеча девочки. А ее будто током ударило: она дернулась и, резко вздохнув, отпрянула. Но уже через секунду протянула руку вперед, ощупывая лицо мальчика. Провела по лбу, зацепив знакомые вихры, кончиками пальцев побежала по глазам, скулам, очертила худую шею, короткое левое плечо и выступающие ребра, которые чувствовались даже сквозь вязаный свитер. Руки, помнящие все, узнали этого не-человека, и Нина, вернувшись к лицу мальчика, шумно вздохнула. А потом повисла на Куде, обнимая его изо всех сил не в состоянии вообще что-либо сказать — не хватало воздуха, а в голове образовалась настоящая каша. Почему-то ей вспомнилось давнее откровение мальчика о том, что он любит вязаные вещи больше, чем другие. Нина заскулила, и Куд с облегчением рассмеялся: