Алан Нукланд - Эпоха Полтины. Декста Квинта (СИ)

Остановившись, они некоторое время рассматривали друг друга, прежде чем приступить к разговору.

- Какие-то проблемы, рядовой? - с лёгким раздражением в голосе поинтересовался Кейн.

- Есть такое. - Как он и ожидал, заговорил "руководящий парадом", Крупный. - Кто вы такие? Назовитесь.

- А субординацию тебя соблюдать не учили? - Брустер поморщился. - Или ты командорские нашивки не различаешь?

Крупный презрительно фыркнул.

- Глядя на этот заляпанный грязью и кровью мундир с оторванными пуговицами, я охотней поверю в то, что он снят с чужого плеча, чем в то, что ты являешься командором.

Кейн окинул взглядом свой мундир: покрыт пеплом и в чём только не вымазан, воняет пороховой гарью, местами порван, немногие из оставшихся латунных пуговиц висят на соплях. Картину дополнял его не совсем здоровый вид, хромота и окровавленная рука с оторванным мизинцем.

- Что ж, справедливо. Я бы и сам себе не поверил. Но у меня есть документы, подтверждающие мои слова. Со всеми печатями и личной проекцией. - Не делая резких движений, он извлёк из внутреннего кармана потрёпанные листки бумаги и протянул их патрульному. - Прошу.

Крупный, сдвинув брови, недоверчиво взял их и принялся тщательно изучать, шевеля губами и изредка бросая взгляд на его лицо - должно быть, сверялся с проекцией. Но, в конце концов, он с кислым лицом вернул документы.

- Ну, убедился? Всё в порядке? - спросил Кейн, заталкивая бумаги обратно в карман.

- Так точно... командор, - пробурчал тот в ответ.

- Ну вот и отлично. Тогда, если позволите, нам пора на корабль.

Кейн уже было хотел развернуться, но Тихоня как бы невзначай заметил:

- К сожалению, по приказу лейтенанта Фальфарда, мы не имеем права позволить, чтобы хоть один корабль покинул порт. - Когда Брустер посмотрел на него тяжелым взглядом, он с печальной улыбкой добавил: - Нам очень жаль, но таков приказ. А приказы лейтенанта Фальфарда отменяются им же. Но, конечно, если у вас есть при себе его разрешение...

Брустер не успел ответить - всеобщее внимание привлёк выскочивший на причал конный патруль. Примерно с дюжину вооруженных карабинами всадников. И по крайней мере одного из них Кейн и Бэн помнили чётко - спасшийся солдат из отряда Джадса. Увидев их, он вытянул руку и завопил:

- Вон они! Хватайте их, не дайте уйти!

Крупный среагировал довольно быстро - его ладонь метнулась к рукояти пистоля и сжала её. Кейн резко перехватил его руку, не давая вытащить пистоль, и, шагнув к нему вплотную, ударил головой в лицо. Хрустнул сломанный нос. Крупный от неожиданности рефлекторно нажал на курок и выстрелил себе под ноги. Кейн не стал медлить и, всё ещё держа его за руку, навалился на него, заставляя пятиться назад. Прикрываясь им словно щитом, он приближался к стоящему позади Мутному, который неподвижно замер, целясь в него из пистолета.

Костоправ же, как только услышал сбежавшего патрульного, сделал шаг вперёд и со всей силы ударил Тихоню в лицо. Тот, не произнеся ни звука, рухнул на землю и больше не поднимался. А Бэн побежал под защиту рыночных ларьков, на ходу снимая мушкетон.

Продолжая приближаться к Мутному, Кейн, превозмогая себя, больной рукой нашарил на правом боку рукоять даги и, сжав её непослушными пальцами, вытащил из ножен. Раздался выстрел. Пуля чиркнула его по шее, заставив вздрогнуть. Крупный уже пришел было в себя, начиная рычать и готовясь как следует вмазать ему по лицу своим громадным кулаком, но Кейн нанёс ему несколько быстрых ударов дагой в область шеи и оттолкнул на Мутного. Тому удалось увернуться от зажимающего горло товарища, но Брустер тут же выхватил пистоль и выстрелил от бедра - патрульный охнул и рухнул на мостовую, хватаясь за простреленный пах.

Воздух был наполнен грохотом выстрелов и свистом пуль. Пригнувшись, Кейн метнулся к ящикам, на которых совсем недавно играла в карты троица кирасиров. Уйдя с обстреливаемой зоны, он залёг за укрытие. Вернув пистолет за пояс, вооружился шпагой и слегка перевёл дух.

Как только началась стрельба, народ, толпившийся на рынке, бросился прочь с причала, мешая всадникам. Во всеобщий хаос внёс свою лепту и Дэйк, занявший позицию на корабле и начавший отстреливать возвышающихся над толпой конников из мушкета. Это вынудило многих спешится и пробивать себе дорогу прикладами сквозь охваченных паникой людей.

"Нужно воспользоваться неразберихой и добраться до корабля," - пронеслось в голове у Брустера.

Он выглянул из-за ящика и тут же нырнул обратно, увидев направленное в его сторону дуло мушкета. Грянул выстрел и пуля раскрошила трухлявое дерево его укрытия. Кейн тут же бросился к стрелку, не дожидаясь, пока тот перезарядит ружьё. Его противником оказался одноглазый детина со шрамом на лице, который даже не стал пытаться перезарядить своё оружие, отбросив его в сторону. Он выхватил шпагу и смог отбить два его выпада, прежде чем Кейн дагой во второй руке пронзил ему сердце. Оттолкнув схватившегося за грудь одноглазого он, пригибаясь, побежал к кораблю.