Алан Нукланд - Эпоха Полтины. Декста Квинта (СИ)

У него поникли плечи. Он ещё долго молча стоял, в бессилии смотря на пылающий город. Пытался отыскать решение и не находил его. Все пути к отступлению были перекрыты. А ведь если бы Бэн сначала предупредил об изгоях его, а не Мальфита, то все остались бы живы, а журналисты спокойно собрали материал и проблема Винтры была бы решена. А что теперь? Стоило покидать Акмею, чтобы вновь оказаться виновником гибели людей?

Кейн опустил голову и закрыл глаза.

Вместо него всегда умирали другие. Всегда.

Всё, что он теперь мог сделать, это вернуться в город и ринуться в гущу сражения, встать рядом с жителями и самому пасть от свинца или шпаги в попытке отстоять Винтру. Это было бы правильно. Он заслужил смерть больше, чем любой житель этого города. И он не должен позволить своим рукам остаться чистыми, потому что тоже виновен во всём произошедшем. Он будет сражаться и пусть пуля рассудит их...

НЕТ!

Кейн резко распахнул глаза и горящим от ненависти взглядом всмотрелся в мельтешащие в городе фигуры.

Его смерть ничего не даст. Она не спасёт город. Если он сейчас погибнет, то Эгида выйдет сухой из воды и гибель жителей Винтры окажется напрасной.

Если он позволит себе умереть, то их смерть не будет отомщена.

"К тому же, - Кейн скривился, - я не смогу добраться до главных виновников. Солдаты лишь орудия. Пешки. А мне нужны те, кто отдал приказ: Фальфард и Мальфит."

Кейн всегда презирал командиров стоявших в стороне и отдающих приказы. Они ничем не рисковали, а всего лишь передвигали фигуры по шахматной доске. Для них потери были лишь списком на бумаге, а не живыми солдатами, которых они посылали на смерть. Для них война была лишь игрой, в которой ради победы можно было пожертвовать всем.

Но Кейн никогда не был таким, как они. Если он сам отдал приказ, то ему же спускать курок. Поэтому он не будет мстить солдатам, а отомстит тем, кто стоит за их спинами. А Эгида... Эгида тоже своё получит.

- Вы всё забрали у журналистов?

Бэн, тоже погруженный в мрачные размышления о том, что всё пошло "немного" не так, как он планировал, встрепенулся.

- Да, их вещи у нас.

Кейн усмехнулся.

Если в Акмее опубликовать такой сюжет, то это очень сильно подпортит репутацию гильдии. Конкуренты Эгиды сразу же их оттеснят и они потеряют большую долю влияния. Возможно, Шэмиту и его благодетелям даже удастся добиться отзыва у них лицензии по добыче ресурсов на Яме - ведь лицензии выдают только тем, кто соблюдает законы.

- Попытаемся уйти через горный перевал. - Кейн развернул лошадь. - Доберёмся до Веноваля и уплывём отсюда к чёртовой матери.

- Я только за, - кивнул Костоправ, направляя своего коня следом за Брустером.

- А я? - спросил Армастро. Его голос предательски задрожал. - Можно и мне с вами?

Дэйка буквально трясло. Он не строил иллюзий и прекрасно отдавал себе отчет в том, что по его вине был вырезан целый город. И не просто город, а Винтра, место, где он родился и вырос. Его тётку и племянницу наверняка убили, причем последнюю перед этим скорее всего ещё и изнасиловали. Бездна! Он ведь всего лишь хотел стать маиром, нагрести бабла и свалить подальше! А теперь он потерял всё и вынужден бежать!

- Пойдём. - Бэн дёрнул щекой. - Вместе влипли, вместе и выбираться.

Более не оглядываясь они поскакали прочь.

А за их спинами в небо поднимались клубы чёрного дыма от горящего города.

17.

Преодолев перевал, они вскоре выехали на главную дорогу до Веноваля. Пока что за ними не было погони. И Кейн рассчитывал, что до тех пор, пока не будут найдены тела капрала и журналистов, и станет понятно что к чему, они уже будут далеко в море. Нашивки командора должны были помочь найти корабль, хотя внешний вид мундира (да и не только его) оставлял желать лучшего.

Ситуация осложнялась тем, что с каждой милей Кейн чувствовал себя всё хуже - воздух с хрипом вырывался из груди, бедро распухло и натянуло брючную ткань, рука с оторванным мизинцем едва шевелилась и при каждом неловком движении её от кисти до плеча пронзали иглы боли; невыносимо хотелось пить, перед глазами всё плыло, он чувствовал жар и то и дело вытирал со лба катящийся градом пот.

Костоправ же со своей раной разобрался быстро - на перевале они сделали короткую остановку, чтобы перезарядить оружие и снарядится. Там же Бэн отошел в сторону и, несколько раз глубоко вздохнув, приложил пальцы к пулевому отверстию и, рыча, извлёк с помощью магии застрявшую в плече пулю, а после стянул края раны. Он изредка бросал на Брустера озабоченные взгляды, но помочь пока ничем не мог - у него больше не осталось сил. К тому же, его перед этим ещё предстояло обследовать, ведь ломать не строить - человеческое тело сложнее животного и его не восстановить так просто.