Ирина Шевченко - Дочь Хранителя

— Естественно нет. Это же домашнее.

Эн-Ферро за шкирку выволок меня из-за стола и впихнул в мою комнату:

— По дороге доешь, я тебе бутерброд сделаю! Одевай платье…

— А…

— Синее, — отрезал кард. — И волосы можешь не заплетать. И на макияж время не трать — ты и так красавица. В общем, если через пять минут не будешь готова, гружу в фургон и везу, как есть! Станешь потом объяснять, что это, мол, последняя саатарская мода!

Он такой. С него станется и голой меня в школу притащить! Только вряд ли там поверят, что в Эльфийском Лесу все именно так и ходят. Так что одевалась я быстро. Даже волосы успела собрать на затылке в хвост. И глаза немного подвела.

— Можешь, если хочешь! — похвалил меня Лайс. — Сумку не забудь, ученица!

Ну, с богом. Или с богами — на Таре их целых пять. Помоги они мне все!

Эн-Ферро высадил меня у моста. Въезжать в кишащий местными волшебниками замок магистр Пилаг не решился.

— Домой сама доберешься? Ну тогда, как говорят на твоей Земле, ни пуха, ни пера!

Я от всей души послала Лайса к черту и вклинилась в разноцветную толпу школяров.

Во внутреннем дворе Школы царила полная неразбериха. Хотя, если присмотреться, становилось понятно, что стоящие небольшими группками спокойные и уверенные в себе молодые люди, взирающие на творящийся беспорядок с высокомерно-снисходительными лицами — старшие ученики. А многоголовое и многоголосое стадо, мечущееся из стороны в сторону — это мы, первогодки. Таковых насчитывалось около пятидесяти. Эн-Ферро говорил, что в течение первого года обучения больше половины отсеется. Оставшиеся разделятся по специальностям. Судя по услышанным разговорам, большинство новичков грезило практической и боевой магией. Только вот три девчушки, прибывшие откуда-то с северной границы, сразу же заявили, что хотят выучиться на целительниц. Да еще одна экзальтированная особа в нелепой шляпке с ходу поведала, что у нее-де мощнейший дар ясновиденья, и ее куратор пообещал еще до конца года перевести ее на отделение прорицателей.

Девицу звали Миларой. Когда она сняла этот жуткий головной убор, то оказалась вполне симпатичной. И очень общительной.

— Можешь звать меня просто Милой, — разрешила она. — Только не Милкой. А то эти сельские дурочки так и норовят перекрутить все имена на свой лад. Вон видишь девушку? Единственная дочь маркиза Весара. Снимает целый дом на Приречной улице. Зовут Алатти. Так эти клуши назвали ее Алкой. Представляешь? А она — врожденная огневичка. Думала, испепелит этих дурех, к троллевой бабушке!

Здорово-то как! Милка. Алка. Словно и с Земли не уходила!

— А парня того видишь? — не унималась ясновидящая. — Красивый, правда?

Как по мне, так не очень. Короткие волосы неопределенно-серого цвета, голубые, кажется, глаза. Плечи узковаты для такого высокого роста. Сутулится немного… Да ему же вообще семнадцать лет!

— Звать Данвей, но можно Дан — он не обижается. Тоже стихийник. Только вот еще не ясно, какой именно. Вроде как не может определиться между Водой и Воздухом. А вон…

Милара жила в студенческом квартале Марони уже месяц, где успела перезнакомиться практически со всеми будущими соучениками и сейчас с радостью взялась за мое просвещение. Объекты ее рассказов, проходя мимо, здоровались и тут же исчезали где-то на противоположном конце двора, кое-кого девушка успевала схватить за рукав и познакомить со мной, но и те спешили убраться подальше. Я долго думала, как бы тактичнее выяснить у Милы причины странного явления, но, так ничего и не надумав, задала вопрос в лоб.

— Я им ворожила, — вздохнула она. — Сами же уговаривали! А потом — кто обиделся, кто расстроился. А кто-то и вовсе испугался. Так что тебе я ничего предсказывать не буду, и не проси. А то совсем без друзей останусь.

На деревянный помост взобрался грузный седовласый мужчина. Представился он магистром Марко, Старшим наставником (читай — директором) данной Школы. После его непродолжительной речи о свалившемся на нас счастье и огромной ответственности, нас, новичков, кое-как построили в два ряда, и повели, как я сначала подумала, грызть гранит наук.

Ошиблась. Как и в любом приличном учебном заведении любого приличного Мира, первый день в Школе магических искусств герцогства Марони целиком и полностью был посвящен знакомству новоиспеченных учащихся с педагогическим составом и преподаваемыми ими дисциплинами.

Так поразивший меня зажиганием и задуванием свечей магистр Триар был всего лишь учителем истории и "Великих Рас Тара" — предмета, на котором изучали быт и традиции людей и нелюдей.