Робинзон - Под покровом тайны

— Фуу, — очнулась я от своих мыслей, — опять Тим пригрезился.

Хотя бабушка и утверждала, что его ко мне специально подослали, мне никак в это не верилось, при одном только воспоминании о нем, на душе становилось сладко-сладко, и хотелось со всех ног бежать к нему, забыв обо всем.

— Нет, — сказала я сама себе, — больше так нельзя, надо раз и навсегда разобраться со своими чувствами. Я должна с ним поговорить.

Мигом подобрала себе подходящую одежду, связала ее в узел, и через мгновение, перекинувшись в рысь, неслась по вечернему лесу, крепко держа в зубах заветный узелок.

Сейчас я не нуждалась в проводнике. Мой нос вел меня прямой дорогой к деревне оборотней. Почему-то не было сомнений, что там, меня не может ждать что-то плохое.

Когда внизу у подножия высоких елей появилась узкая тропинка, я спрыгнула на нее, и, перекинувшись, быстро оделась. Как ни странно, здесь в Заповедье было намного теплее, чем на Земле, и дыхание осени почти не ощущалось. Я медленно шла по тропе, направляясь к деревне, которая располагалась на берегу небольшого озера. Полтора десятка рубленных из бревен домов в беспорядке расположились около него. От них несло хлевом, дымом и кислым запахом опары. И лишь чуть-чуть пробивался тонкий запах рыси.

На улице не было ни души. Но мне по-прежнему не были нужны провожатые.

Нос безошибочно вывел меня к большому дому, в котором жил Тим.

Я взошла на высокое крыльцо, взялась за желтое металлическое кольцо, висящее на двери, чтобы постучать и тут меня охватила неожиданная робость.

Так я стояла в сомнениях до тех пор, пока за дверью не послышались легкие шаги, и она распахнулась.

Напротив стояла плотная темноволосая женщина, которую я видела, когда смотрела в бабушкин волшебный стол.

Она смотрела на меня с легким удивлением, видимо, пытаясь понять, кто я такая и откуда взялась. Но тут в ее глазах вспыхнуло понимание, она отошла в сторону и сказала:

— Ну, здравствуй, гостья нежданная, заходи в дом, коли пришла.

Я храбро шагнула внутрь и оказалась в нежилой части дома. Внизу было слышно, как жуют жвачку овцы и коровы. С правой стороны громоздились горы сена. А с левой стороны в стене виднелась утепленная дверь, ведущая в жилую часть дома. Собственно от бабушкиного жилья дом почти ничем не отличался. Вот только бревна, из которых он был собран, были толще раза в три.

Женщина зашла вслед за мной и открыла дверь в комнату, оттуда пахнуло теплом, хлебом и вареным мясом, от этого запаха сразу захотелось есть.

Я зашла туда и завертела головой, чтобы оглядеться. В это время из-за стола с грохотом вскочил высокий черноволосый парень, он уставился на меня, открыв рот, и затем густо покраснел.

Мы стояли, молча разглядывая друг друга. Однако молчание было вскоре нарушено женщиной.

— Тимоша, — обратилась она к парню, — что встал как не родной, давай приглашай красну девицу за стол. Ведь наверняка, тебя навестить зашла.

С этими словами она глянула на меня.

Я по-прежнему стояла, как столб, все приготовленные слова вылетели из головы.

Тим, все еще с краской на щеках, вышел из-за стола и смущенно сказал:

— Здравствуй, Лена, проходи, будь, как дома.

Я прошла от дверей и по вбитой в мою голову прабабушкой привычке, наплевавшей на мои комсомольские замашки, перекрестилась на икону Николая угодника, висевшую в красном углу. Мать и сын переглянулись и сделали тоже самое.

Когда села за стол, за занавеской над русской печкой послышалось хихиканье, и оттуда высунулись две чумазые девчачьи физиономии.

Потом там что-то зашуршало, и оттуда вывалились две голозадые девчонки лет четырех. Они на бегу перекинулись в рысят и заскочили ко мне на колени.

— Машка, Глашка! — прикрикнула на них хозяйка, — быстро на печку убрались и не вылазьте, пока по людски не оденетесь. Оба рысенка соскочили на пол и вмиг исчезли за занавеской

— Совсем от рук отбились, — пожаловалась она мне. После этих слов я, наконец, переборола свое смущение и начала говорить.

— Извините, что я к вам так поздно пришла и незваной. Меня зовут Лена Гайзер, прабабушка сказала, что вы наши дальние родственники. И еще, — тут я замолчала на несколько секунд, но затем храбро выпалила, — мне очень надо поговорить с Тимом и с вами.

Ну, что же, — сказала хозяйка, — давай поговорим, только сначала познакомимся да поснидаем, чего бог послал. Меня зовут Милица Ивановна, это как ты уже знаешь, сынок мой старший, Тимофей, на печке возятся сестренки его, Маша и Глафира. Еще два сыночка Васька да Сашка сегодня у деда Ивана Тимофеича в гостях.