Робинзон - Под покровом тайны

Я наморщила нос и зашипела. Прабабушка сразу закричала:

— Но-но, я кому сказала, Филю не трогать!

Филин заерзал на перекладине и неожиданно, раскрыв крылья, вылетел в открытую дверь.

— Ну, вот спугнула птицу, — укоризненно сказала бабушка и пошла к закипевшему чайнику. Поставила его на стол и тяжело уселась на лавку.

— Садись рядком, — предложила мне она. Я легко вспрыгнула на лавку и недовольно зафыркала. От шкур лежащих не ней шел незнакомый тяжелый запах.

— Не фыркай! — сказала бабуля, — не барыня, потерпишь. Лучше перекинься, сейчас чаю попьем из местной водички, да домой начнем собираться.

Я жалобно мяукнула, намекая, что не понимаю, как начать превращение.

— Да, что тут непонятного, — пробурчала бабушка, — вот зеркало тебе на стол ставлю, смотри в него и начинай меняться.

Я уставилась в мутноватое, выщербленное от старости зеркало и, страшась предстоящей боли, начала вспоминать свой облик.

Какое-то время ничего не изменялось, затем отражение огромной белой рыси как бы расплылось в воздухе, и на лавке появилась моя худенькая фигурка.

— Бабушка, мне сейчас совсем не больно было, — воскликнула я радостно, — не, как в первый раз.

— Так, всегда бывает, — ответила та, — теперь сможешь превращаться, когда захочешь, хоть днем, хоть ночью. Повезло тебе правнучка! Эх, как я плакала, когда так и не смогла оборотиться. Деда тогда тоже расстроился напрочь. Только когда я ведуньей стала, тогда он немного отошел, сказал хорошо, что хоть такое наследство мне оставил.

— Бабуля, — спросила я, — как ты думаешь, почему у меня получилось оборачиваться.

Та посмотрела на меня, как бы думая, стоит мне рассказывать об этом.

— Думала я уже об этом, — призналась она, — и решила, что из-за отца твоего все это произошло. Так Господь видно решил, чтобы встретился он с внучкой моей Варькой. Помнишь, тебе флаконы давала нюхать. Эти флаконы еще от прадедов наших лежат. Десять родов оборотней на Руси жило, десять запахов во флаконах хранится. А ты ни одного не признала. Значит мальчишка твой — оборотень, не наших родов. Не понимаю, откуда он взялся. Сколько лет на свете живу, ни одного кроме деда и тебя не видела. Хотя он мог мальчишкой только внешне быть, а на самом деле, может, еще постарше меня будет.

— Так, что ты думаешь, у моего папы в предках тоже оборотни были? — для уверенности переспросила я.

В первый раз я видела, что бабушка засомневалась.

— Ну, вроде так, получается, — подтвердила она, — когда Варька мне тебя в пеленках понянчить дала, я по запаху сразу поняла, что оборотня в руках держу.

Тут я обратила внимание, что до сих пор веду беседу, сидя голышом. Поняв причину моего замешательства, прабабушка протянула мне халат.

— На будущее, ежели одежу хочешь сберечь, не забудь раздеться перед тем, как в рысь перекинуться, а то все на тряпки пойдет, — сказала она и пошла смотреть чайник.

Надев халат, я почувствовала себя комфортней и начала с любопытством оглядываться по сторонам.

— Бабуль, — а где мы вообще сейчас находимся, — спросила я, изучая огромные бревна из которых была срублена избушка.

— А не знаю я, — пожала та плечами, — Дед это место Заповедьем называл. Наши предки сюда на охотничий промысел ходили, да за рыбой.

У меня в голове теснились сотни вопросов. И я их начала задавать бабушке.

— До чего ты любопытная однако! — удивилась она, — сразу видно жизнь у тебя легкая. Мне то некогда было деду вопросы задавать. Он сразу розгой по заднице нащелкает, и все вопросы вмиг вылетают. Он со мной сюда без дела не ходил. Да мне, собственно, без разницы, в каких краях мы сейчас. Знаю только, что людишками здесь и не пахнет. Дичи много, ягод, грибов. Только день и ночь с нашими по времени немного не совпадают. И звездочки на небе чуть-чуть не так расположены. Выйди, глянь, у ковшика форма другая.

Я вышла в открытую дверь и поглядела на звездное небо.

И действительно, ковш был немного не таким, как я привыкла его видеть. Луна поднялась еще выше и сейчас освещала все призрачным голубым светом. Вокруг меня мрачно возвышались высокие ели.

Я передернула плечами и прошла обратно в избушку, тщательно прикрыв за собой дверь.

Но бабушка тут же заворчала:

— Дверь не закрывай, скоро Филя прилетит. Он на вышке мышей ловит.

До меня сразу не дошло, что вышкой она называет чердак, а я представила себе что-то огромное и высокое.

— А как мы назад пойдем? — задала я очередной вопрос.

— Все покажу, ничего таить не буду, — добродушно сказала бабуля, — кому мне еще то рассказывать. Единая ты у меня кровиночка осталась, которая дверь в Заповедье может открыть.