Робинзон - Под покровом тайны

— Настасья идет, Федорова, — сообщила она, встав из-за стола, — надо встретить, Шарик ее не любит, будет с цепи рваться.

Она ушла на улицу, откуда раздалось громкий лай собаки и женские вопли.

Спустя пару минут, в дом зашла толстая женщина в ситцевом халате и кирзовых сапогах.

Увидев меня, она радостно воскликнула:

— Ой, Никаноровна, у тебя гостья городская объявилась. Здравствуй, Леночка, что решила бабушку на каникулах навестить?

Я встала и вежливо поздоровалась.

— Смотри, воспитанная какая, — восхитилась та, — мои то обормоты, не то, что не встанут, головы не поднимут.

— Пороть их тебе надобно, Настасья, — посоветовала прабабушка, — сразу шелковыми будут.

— Ох, твои слова да богу в уши, — отмахнулась женщина, — да все без толку, луплю, как сидоровых коз, а ничего не помогает. Аглая Никаноровна, послушай, пришла с просьбишкой малой, не обессудь, помоги если сможешь.

Сказав это, Настасья выразительно показала глазами в мою сторону.

— Лена, сходи-ка, прогуляйся, — сказала бабуля, — можешь на озеро сходить, только не перекупайся до трясухи, как в прошлом году.

Я быстро надела купальник, накинула легкое платье и босиком отправилась в сторону озера. Как всегда первые шаги по песчаной тропинке были немного болезненными, поэтому я ступала с осторожностью, однако у самой калитки попала ногами в крапиву и, зашипев от прикосновения обжигающих листьев, зашагала дальше. Зато, когда вышла на берег озера, пятки уже не чувствовали мелких неровностей и камешков.

На берегу, заросшем травой, лежа на длинном самодельном половике, загорали две девчонки моего возраста, а трое парней пытались столкнуть в воду тяжелую лодку.

Увидев меня, они бросили свое дело и начали кидать любопытствующие взгляды в мою сторону. Девочки тоже повернулись и, я их сразу узнала. Это были Машка Голованова и Ирка Фадеева, я с ними была знакома еще со второго класса, когда родители впервые оставили меня на лето у прабабушки.

Они тоже узнали меня, быстро поднялись и начали засыпать кучей вопросов, типа, когда приехала, сколько здесь пробуду и прочее.

Пока мы говорили, подошли парни, загоревшие уже до черноты, двое из них тоже были мне хорошо знакомы. Это были старший Машкин брат — Федька и его друг Егор Леванов. А вот третий, высокий черноволосый парень, голый по пояс, и в трениках, закатанных по колено, был явно старше их.

— Женя Славин, — представился он, протянув мне руку. Я немного сконфузившись протянула свою. В нашей школе мальчишки с девочками за руку не здоровались, поэтому мне было неловко.

— Лена Гайзер, — сказала я в ответ.

— Ух, ты! — воскликнул он, — почти, что гейзер, одну букву только поменять. Знаешь, что это такое?

Я ехидно улыбнулась.

— Думаешь, ты один книжки читаешь? Конечно, знаю. Это такие фонтаны природные, они метров на сто могут подниматься.

Разговаривали мы недолго, парни собирались ловить рыбу и пригласили нас с собой.

Через десять минут нашими общими усилиями лодка была спихнута в воду, мы все залезли в нее и поплыли на рыбалку.

Вначале Женька храбро сел за весла один, но после нескольких гребков, поняв, что переоценил свои силы, подвинулся и уступил второе весло Федьке. Вскоре деревня скрылась с глаз, а мы двигались вдоль берега сплошь заросшим лесом.

На мой вопрос, далеко ли нам плыть, ответил Егор.

— Да не, сейчас за тот мысок зайдем, там, напротив ерика из Грязного озера встанем.

Действительно вскоре мы завернули за мыс, и я увидела полосу темной воды идущую от берега. Она по мере удаления расплывалась и исчезала в прозрачной воде Серебряного озера.

— Смотрите, — тихо сказал Женька.

Мы все уставились за борт, и в глубине на границе прозрачной и темной воды увидели сверкающих желтоватой чешуей рыбин.

С плеском тяжелый камень упал в воду.

— Ты, что сделал, всю рыбу распугал! — закричал Федька на неуклюже кинувшего якорь Егора.

— Да будет тебе, — примирительно сказал Славин, — постоим немного, вся рыба назад придет.

Он быстро разобрал четыре ореховых удилища с привязанными к ним толстыми лесками. Поплавки были из винных пробок, заткнутые спичками, крючки чуть ли не с мой мизинец.

— Странно, что они хотят поймать? — думала я, вспоминая папины аккуратные бамбуковые удочки, — разве на это что-нибудь клюнет?

Женька достал из-под сиденья консервную банку и вытащил оттуда здорового червяка и для начала сунул его под нос Ирке. Та ожидаемо завизжала, и он с довольной улыбкой хотел проделать такой фокус со мной.