Андрей Кощиенко - Файтин!

Я вздохнул. У нас в семье был кот. Барсик. Тоже черный. Умнющий. Старый уже, но все равно играть любил. Только бумажку к нитке привязанной покажи — глаза загораются как у молодого! Всех кошечек вокруг дачи окучивал. Приходил после кошачьих драк — подранный, но не побежденный. Дня три-четыре отлежится, отъестся, если надо — мама в ветеринарку свозит, там его подштопают, кольнут, и снова — в ночь. Стеречь свои границы, поддерживать кошачью популяцию. Мужик был. В прошлом году какая-то падла убила. Из пневматики. Отец сказал, что шарик попал прямо в глаз и сквозь него в мозг. Сразу — насмерть. Нашли возле нашего участка. Твари, а не люди. Поохотится на дачу приезжают… Поймать бы такого охотничка, да всю обойму бы в рожу высадить, из его пистоля… Чтоб знал, как это.

И что мне теперь с котенком делать? Куда его? Я же звездой собираюсь стать. Как я его за собой таскать буду? Дома, я понимаю, оставить — без вариантов. Вот нашел себе обузу… Ладно, еще не вечер… может, что в голову придет…

В общем, родные Юн Ми предлагают вернуть животину туда, где взял. От греха подальше. Не возражаю, рассчитывая выиграть время, выказываю согласие. Но завтра. Видя, что я не сопротивляюсь, мама и онни «выдыхают». Дабы сменить тему, рассказываю про свой сегодняшний поход к врачу. Про то, как меня всего измерили. Женщины отвлекаются от кошачьего вопроса. Тут мама вспомнив, сообщает, что ей звонила секретарша Хё Бин и пригласила завтра на разговор по поводу моей дальнейшей учебы и работы в «Sea Grup». Рассказав, мама молча смотрит на меня, ждет моей реакции. Я молчу.

— Может, все же поедешь учиться? — осторожно спрашивает мама, заглядывая мне в лицо, — в Америку…

— Я же уже все в прошлый раз объяснила, — отвечаю я, — что бесплатный сыр бывает только в мышеловке…

(в этом месте онни хмуро кивает, соглашаясь)

— … и про то, что денег там особо не заработаешь и жить мне придется не в Корее, далеко от вас… Все же уже объяснено. Вы слышали и согласились со мною. Повторять не буду. Мой ответ — нет. И вообще, не понимаю, зачем тебе туда идти? Позвони, скажи, что не можешь. Занята.

— Ты что! — пугается мама, взмахнув руками, — это же неуважение! Госпожа Хё Бин большая начальница, президент. И ты работаешь у нее. Нельзя не прийти!

— А, ну да, соглашаюсь я, вспомнив про иерархию в отношениях, — ладно, я пойду, гляну, что там в интернете, — говорю я, — может, кто заказ на перевод прислал… Доктор тесты прислать должен…

— Иди дочка, — вздохнув, разрешает мама, — иди…

Сижу в интернете, читаю про Корею и кошек. Пытаюсь понять.

«…В традиционной корейской культуре боязнь кошек — одно из самых распространенных суеверий. Соперничать с ним может только страх перед числом „четыре“ (в китайском языке слово „четыре“ созвучно слову „умирать“; из Китая суеверный ужас перед „четверкой“ распространился на Корею и Японию) и вера в то, что не выключенный на ночь вентилятор потихоньку высасывает из человека жизнь…»

Ну да, про цифру четыре есть тут такое. Во всех лифтах она заменена английской буквой F. Я иногда путался, пока не привык. А вот про вентилятор — не слышал… Интересно, чем он жизнь «высасывает»? Вибрацией, что ли?

«… Кошку в Корее всегда воспринимали как животное-паразита, обитателя не дома, а заднего двора или помойки. Бездомную кошку по-корейски зовут „тодук коянъи“ — „кошка-вор“. Некоторые корейские националисты объясняют свою нелюбовь к кошкам следующим образом: „Самая известная кошка — это манэки-нэко. Манэки-нэко — это символ Японии. А что хорошего может быть от колонизаторов?“»

Ну да, патриоты, они такие… Бей своих, чтоб чужие боялись…

«…Сильный страх перед мистической кошкой еще недавно жил во всех корейцах. Защитить девушку от убегающей со всех ног кошки, запустив в нее камнем, было достойным проявлением мужества парней…

…Страдают от такого отношения в основном бродячие кошки, которых в Сеуле насчитывается от 30 до 200 тысяч (в зависимости от того, кто считал). Вид у них обычно зашуганный и ободранный. К тому же некоторые врачи традиционной медицины считают кошачье мясо лекарством от болей в суставах, так что на отдельных сезонных рынках торгуют и кошками, которым уготована судьба стать пищей. Зачастую для приготовления лекарств народной медицины кошек варят живьем…»

Пипец! Средневековье! На дворе двадцать первый век! Они что, серьезно это делают?! Просто не верю! Кажется, я теперь по-настоящему понимаю благородного дона Румату Эсторского… Я бы тоже в конце-концов сорвался бы… С ума тут, что ли все посходили? Это же просто кошки!