Андрей Кощиенко - Файтин!

Мама кладет на столик, перед мудан, конверт с деньгами и мелко кланяясь, семенит к выходу, таща за собою за руку Сун Ок.

— Я сказала — убирайтесь! — напутствует их мудан, продолжая смотреть куда-то вверх. Там, под потолком, недовольно звякает колокольчик.

Время действия: следующий день. Предобеденное время.

Место действия: приемная перед кабинетом Чжу Вона. Юна, одна в приемной, сидит на месте секретаря.

Блин! Опоздал! Когда я ворвался в приемную, Су Чжи посмотрела на меня глазами печального слона, обнаружившего, что водопой, где он всегда пил воду, иссох. Она все никак не может определиться, как ей со мною обращаться? Я ее понимаю. То Хё Бин, то Чжу Вон… Сегодня суббота и я работаю с обеда до вечера. В Корее всего один выходной день — воскресенье. И в будни корейцы работают совсем не восемь часов. Начинают чуть свет и заканчивают, когда уже темно. Десять — двенадцать часов поработать, это нормально. Ничего невероятного. Трудоголики…

У меня вроде полдня было, но все равно опоздал. Сначала меня никто с утра не разбудил, и я проспал до десяти часов утра. В кои веки выспался, но ситуацию не понял. Спустился вниз, умылся, поднялся наверх, переоделся, убрал кровать и пошел выяснять, что за дела? По дороге, в коридоре, ко мне присоединился подобранный вчера котенок. Похоже, он занимался исследованием дома.

Маму и Сунн Ок я нашел на большой кухне, энергично строгающих на больших деревянных досках ножами овощи. Мама моему появлению обрадовалась, онни же как-то странно на меня посмотрела. Вчера, они вдвоем куда-то понеслись на ночь, глядя, вернулись уже совсем поздно. Я уже спать собирался. Последнее время фатально не высыпаюсь. Утром глаза продрать — настоящая проблема. А вчера еще засиделся за переводом. Тот, самый первый, мне оплатили и прислали еще. Делал деньги…

Увидев на пороге кухни свою младшую дочь, мама отложила нож и скомандовала — «перерыв». Сун Ок возражать не стала, тоже положила на стол свой ножик, при этом вновь как-то странно посмотрев на меня. Все вместе пошли на маленькую кухню, кормить меня. Старшие есть не стали, так как уже позавтракали, стали пить ягодный отвар. Котенок, тыкаясь мне в ноги, принялся пищать, чтобы ему тоже кинули что-то на желудок.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросила меня мама, имея в виду этого пищащего зверя.

— Я хотела отдать его в приют для животных, — сказал я, — но теперь думаю, что его туда не возьмут. Я прочитала в интернете, оказывается, кошек в Корее не любят. Я не знала. Но я теперь не могу его выгнать. Можно, я его оставлю?

Приподняв брови Сунн Ок вопросительно посмотрела на меня.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — пояснил я ей, почему не могу выгнать котенка, — на улице он не выживет.

Онни недовольно покачала головой.

— Что ж, — тяжело вздохнув, сказала мама, — у тебя доброе сердце. Пусть остается. Думаю, ничего страшного не случится.

Я озадачился, услышав разрешение. Вчера было резкое неприятие, а сегодня — можно? Что такого случилось за ночь?

Сун Ок, поставила чашку на блюдце и вновь, с каким-то странным выражением на лице, посмотрела на меня.

— Что? — не понял ее взгляда я.

— Мы вчера с мамой ездили к мудан, — нахмурясь, неожиданно произнесла онни, — она разговаривала с духами обо мне. Они сказали, что у меня нет талантов. Я бездарность.

Я замер, не понимая — это что, шутка? Разве можно верить всяким шаманкам? Это же смешно! Впрочем… Если есть Гуань Инь, то почему бы не быть шаманкам?

— Сун Ок! — цыкнула на онни мама, — что ты такое говоришь?! Никакая ты не бездарность! И разве ты не слышала, что госпожа мудан запретила говорить кому-то о том, что она предсказала? Может не сбыться!

— А может, я и хочу, чтобы не сбылось? — внезапно довольно агрессивно ответила ей онни и вновь обратилась ко мне.

— Шаманка сказала, что мой единственный талант — быть женой и матерью. А мужа мне поможет найти моя тонсен. Юн Ми, ты постараешься? Ты найдешь мне хорошего мужа?

Честно говоря, я завис от такого вопроса, не зная как ответить.

— Дочка, — обратилась к Сун Ок мама, — зачем ты так? Разве быть хорошей женой и матерью — это плохо? Дети — это ведь такая радость!

— Я была уверенна, что в моей жизни будет что-то еще, кроме замужества… — опустив глаза в чашку и помолчав, негромко ответила онни, — и потом, я старшая. Это я должна помогать Юне, а не на оборот!

— Дочка, мы все — семья, — мягко, увещевающе, произнесла мама, — мы все должны помогать и поддерживать друг друга. Что в этом плохого?