Артем Луниш - Близнецы

— Охохо, — вздохнула Аня.

— Ничего, нам полезно будет, — сказал Ваня и ушел в дом. Аня, подумав немного, последовала за ним.

«Revolution» — затянул солист.

«Now!» — рявкнул хор.

«Revolution» — затянул солист.

«Now!» — рявкнул хор.

И еще раз.

— Выключи ты эту мммузыку, — сказал Енот, — что-то нехорошо она влияет.

— Это «Tomorrow». Ох*енная группа, — сказал Ян. Он развалился в кресле, уставив прикрытые тонкой кожей век глаза в потолок. Руками он делал движения, будто играл на воображаемом аккордеоне. На полу рядом с ним сидела Яна и безостановочно смеялась — так, что уже пузыри пошли и лицо налилось мутной синевой. Впрочем, это уже, наверное, кажется.

— Вот и выруби эту ох*енную группу, — сказал Енот. Ноги у него подрагивали в такт музыке.

— Блин, для чего я их собирал весь день? — сказал Ваня, — пошли гулять!

— Пошли, — согласилась Аня, но никто не двинулся с места.

— Да, — голосом, будто из глубокой ямы, сказал через какое-то время Сергей, — пойдемте.

Он встал — все движения у него были медленные и плавные, будто он боялся расплескаться.

Дверь распахнулась и в нее ворвался вихрь темного неба, усыпанного маленькими сверкающими звездочками.

— Это знак, — рассмеялась Яна. Ваня вышел навстречу ночному небу, и едва в их поле зрения его силуэт совместился с дверным проемом, как он исчез. Пропал мгновенно и сразу.

— Красота, — сказал Ян, кое-как освободился из объятий кресла, подхватил сестру и вышел вслед за Ваней.

— Пойдем? — Аня посмотрела на Сергея. Глаза у него светились мягкой зеленью, а по темным волосам пробегали синие искорки.

— Ка-кая ты кра-сивая, — на мотив какой-то песенки раздельно произнес Сергей, — да, пошли. Пошли, Енот.

А у Енота теперь, оказывается, на его могучих плечах, обтянутых черной футболкой, на его могучей белой шее и правда покоилась забавная черно-белая пушистая мордочка.

— Енот! — Аня засмеялась и попыталась погладить его по голове, но рука все шла мимо. Сергей решительно взял их за руки и вывел в ночь.

Звезды кружились в медленном торжественном танце, и поднимались к небу тонкие струйки сигаретного дыма, а вдалеке, за лесом, разливалось по горизонту мертвое восковое свечение города.

— Ох ты ж, — испуганно ахнул Енот, — они же все мертвые!

— Нет, — сказал из темноты Ваня, — живые. Просто другие немножко.

— Пойдемте в сад, — сказала Аня.

И все пошли в сад.

А там старая, облетевшая яблоня светилась белым, желтым, красным и зеленым светом, и ветер бесконечно уносил в ночь шлейф изумрудных листьев — будто дорога до самых звезд. И белоснежным троном возвышался пластиковый стул.

— Из цветов венок сплету я, буду песни петь, — засмеялась Яна и закружилась в танце, и ее рыжие волосы разбрасывали искры.

— Я Лесной Король, — сказал Ваня и уселся на пластиковый стул, но тот вдруг опрокинулся, и Ваня укатился куда-то в темноту. А они засмеялись и их смех рассыпался серебром.

Откуда-то налетел холодный, черный ветер и Аня зябко поежилась.

— Давайте обратно в дом, — сказала она.

— Давайте разожжем костер, — сказал Сергей.

— Можно побегать, — глупым басом сказал Енот. Из черно-белой шерсти торчали голые человечьи уши.

— Из цветов венок сплету я, буду песни петь, — пропела Яна.

Из темноты вдруг вынырнул Ваня, лицо у него было белое и он похож был на мертвеца.

— Что такое? — спросил Енот.

Голова у него снова была обычная, человеческая.

— Я видел Лесного Короля, — сказал Ваня.

— И что нам передал король, тирим-поль-поль, тирим-тим-поль? — танцевала Яна.

— Мы будем защищать лес, — сказал Ваня, — а ты, — он ткнул пальцем в Енота, — скоро умрешь. Вот все, что сказал мне король.

Наступила тишина и дул черный, холодный ветер.

— Как он выглядел? — спросила Аня.

Ваня мучительно задумался. Звезды одна за другой осыпались с неба и огонь их холодел и гас, пока они падали к земле.

— Я не знаю, — Ваня заплакал, — я не знаю.

— Пойдемте домой, — сказал Сергей, взял Енота за руку и увел. И Ян увел свою танцующую сестру. И Ане ничего не оставалось, как взять Ваня за руку и повезти его в дом.

«Revolution» — затянул солист.

«Now!» — рявкнул хор.

«Revolution» — затянул солист.

«Now!» — рявкнул хор.

— Выключи наконец своих «Tomorrow», — закричал Енот, — мне, может, помирать завтра, а ты поспать не даешь.

Ян сделал потише, но тише не стало.

— Как думаешь… — начала Аня, но не закончила вопрос.

— Что? — повернулся Сергей.

Они сидели вдвоем наверху, как то оторвавшись от остальных.