Артем Луниш - Близнецы

— Так идем наконец? — спросила Гипнос.

Артем выбросил окурок, затоптал разлетевшиеся искры, — пошли.

И теперь — бах, бах, бах! — молотил он по выкрашенной зеленой краской деревянной двери, а за его спиной ждали дети, и было холодно, и белел между деревьями не стаявший снег, и некуда больше было идти.

Наконец дверь распахнулась. Из темноты, пахнущей потом и водкой, выплыло красное, раздутое лицо Андрея. Со времени их последней встречи он еще больше растолстел и огрубел, а сейчас был пьян и походил на помесь льва и обезьяны. Всклокоченные сальные волосы вились вокруг красного, обросшего жидкой порослью, лица и, змеясь, прятались в темноте.

Андрей улыбнулся, и лицо его расплылось, будто подтаявший шарик мороженого.

— Тема, — тихо засмеялся он.

Артем шагнул в сторону, и кладбищенский смотритель увидел детей.

— Ого, — сказал он, — твои, да? — и снова захихикал.

— Мои, — сдержанно ответил Артем.

— Проходите, — сказал Андрей и скрылся в темноте, оставив дверь нараспашку.

— Пойдемте, — обернулся Артем к детям. В темноте уже нельзя было различить лиц, но ясно чувствовались их страх и неуверенность.

Артем взял близнецов за руки и решительно двинулся в душную, клубящуюся темноту. Они прошли коротким коридором (под ногами что-то хрустело), из открытой двери в спальню Андрея чуть светил раскрытый ноутбук. Артем мельком взглянул на экран — там извивался в тисках худой бледный мужчина в маске. Над ним стояла женщина в длинном черном одеянии. То ли порнография, то ли фильм ужасов.

Других вариантов по-прежнему не было, но Артем подумал, что, может, и не стоило приводить сюда детей. Может, лучше было бы даже на улице переночевать. Андрей что-то слишком уж быстро катился по наклонной.

Впереди вспыхнул хищный желтый свет.

— Вы его не бойтесь, — тихо сказал Артем, — он безобидный, хоть и противный.

Левую руку тихонечко пожали. Кто шел слева — Танатос или Гипнос — Артем не помнил.

В кухне — тесной, истончившейся от чересчур яркого электрического света комнатке — стоял непокрытый деревянный стол (с тремя бутылками дешевой водки, горбушкой черного хлеба и старенькой лакированной солонкой на нем), маленький холодильник, чем-то неуловимо напоминающий первый «Запорожец» и несколько офисных стульев. Единственное окно было плотно занавешено черным бархатом. При виде этого бархата Артем вспомнил школьные жертвоприношения Андрея, и ему почему-то стало смешно.

— Пить будешь? — спросил Андрей.

— Давай детям что-нибудь придумаем сначала.

— У меня кроме водки только вода, — растерянно улыбнулся Андрей, и эта неуверенная улыбка на мгновение очеловечила его.

— Даже чая нет? — удивился Артем.

— И чая нет, — сказал Андрей и поскреб пальцем распухший ярко-красный нос, — я, видишь ли, вроде как пощусь.

Артем вздохнул, — давай воды тогда. Завтра куплю на первое время.

— Так ты надолго?

— Надолго. Детей уложим — поговорим.

Гипнос ужинать водой со хлебом отказалась. Танатосу сменили повязку и Артем впервые услышал его голос.

— Спасибо, — сказал мальчик и слышно было, как воздух выходит через дырки в щеках. Андрей молча наблюдал за перевязкой, не слишком, кажется, заинтересовавшись.

— Я постелю им у себя. Думаю, мы с тобой один фиг спать не будем.

Когда детей наконец уложили — вдвоем на один диван, другой постели у Андрея не было — И Артем, предусмотрительно забрав ноутбук, вручил его хозяину, они уселись на кухне.

Андрей разлил водку по пластиковым стаканчикам, разломил пополам горбушку и посыпал мелкой солью.

Артему хотелось спать, вовсе не хотелось пить и уж тем более что-то объяснять, но выхода не было.

Андрей яростно почесал буйну голову, отпил, сморщившись, маленький глоток.

— Осточертела уже водка, ей-богу, — не глядя на Артема, бросил он.

Отвечать на это было нечего.

Андрей вздохнул, посидел немного, а потом вдруг нырнул под стол — за валявшейся там пачкой Примы, как выяснилось.

Артем выудил сигареты, — на.

— Ээ, без разницы, — пренебрежительно отмахнулся Андрей и задымил Примой. У Артема немедленно заслезились глаза и запершило в горле.

— Да… Так что это такое? То есть, ты — и стрельба, и какие-то дети.

— Где ты слышал стрельбу? — вяло возразил Артем.

— Я хожу в стрелковый клуб. Как-нибудь узнаю огнестрельное ранение.

— Я сам всего не знаю, — артем устало потер виски, — просто нам надо спрятаться. На какое-то время. Этого тебе, наверное, недостаточно?