Илья Рясной - Правила отражений

Передовой отряд полиции растянулся в ровную цепочку и сделал несколько шагов вперёд. Это была старая полиция. На лицах служивых было написано – ну и угораздило же меня в это влипнуть. Но служба есть служба.

Я присмотрелся и узнал шкафоподобного офицера, командующего отрядом – это был тот самый лейтенант, который отпустил нас, когда упала шальная бомба с самолёта. Тогда он очень эмоционально проклинал власть, а теперь был вынужден исполнять для неё грязную работу.

Потекли минуты. И становилось понятно, что никто никому уступать не собирается. За это время подтянулись ещё несколько групп протестующих. У многих были камни, металлическая заострённая арматура, короткие стальные метательные снаряды, которые, выпущенные умелой рукой, пробивают пластмассовый полицейский шлем. М-да, дело точно закончится кровью.

Пять минут истекли. Потом ещё пять. Префект орал в мегафон, призывая разойтись, но приказа на разгон пока не отдавал.

И тут на площадь неторопливо выехала мощная машина –внедорожник «Брахмапудр», с затемнёнными бронированными стёклами. На базе этой модели делают бронетранспортёры для ордынской армии. В городе такие машины были только в посольстве Демократической Орды.

Водитель выскочил из внедорожника, с трудом распахнул тяжёлую дверцу. И на асфальт ступил фиолетовый ордынец. Ба, да это же Миротворец! Тот самый гад, который натравил на нас шайку охотников!

Он обвёл глазами толпу. И тут же высмотрел нас. Его не обманул наш грим, наша серая невзрачная одежда. Он сразу распознал в нас землян. И хищно улыбнулся. Подозвал шкафа-лейтенанта и указал на нас. Тот развёл руками, попытался что-то объяснить. Но ордынец резко оборвал его. Лейтенант отдал приказ, и полицейская шеренга сделала несколько шагов вперёд. После чего снова застыла.

Ордынец заорал на лейтенанта, но тот, видимо, включил режим дурака. Тогда Миротворец переключился на Префекта. Тот пожимал плечами, что-то отвечал, но потом закивал, как китайский болванчик, взял мегафон и прокричал:

- Хорошо, мы идём навстречу пожеланиям народных масс! Судьба памятника будет рассмотрена на следующем заседании Префектуры. Сейчас мы отведём строительную технику. Можете расходиться, но только при одном условии! Выдать двух шмуркальских террористов! Вон, в третьем ряду, в серых рубашечках! Да, да! Вон, их вяжите! И идите по домам! Сноса не будет!

Люди вокруг нас расступились. Толпа была плотная. Захотим пробиться через неё – вряд ли нам это удастся. На нас смотрели не враждебно, а больше с интересом.

- Ну, сколько ждать-то?! – нетерпеливо подпрыгнул на месте Префект. - Вяжите лирианских демонов!

Тут с нашей стороны, откуда-то справа, послышался густой громогласный мужской голос, пролетевший над всей площадью:

- Выдать, да? Это тебе хозяин твой ордынский повелел, морда холопья?! Эти люди с нами!

- Не нарушайте порядок! – разорялся Префект. – Делайте, что говорят. Или…

- Или чего, мамин хрен?!

На этот раз гнилым яблоком Префекту, в раже выступившему вперёд, залепили прямо в лоб – надо отметить, в толпе были люди, обладавшие хорошим снайперским броском.

- Это вы все валите отсюда! Мы не уйдём! – послышались крики.

- И никого не отдадим!

Префект отбежал назад, прячась за полицейскими, и закричал на лейтенанта. В результате полицейские сделали ещё пару шагов вперёд. И снова замерли.

Ордынец посмурнел. Обвёл всю толпу злым взором. Полез к себе в машину. И вытащил оттуда массивный тяжёлый тубус. Пригибаясь под его тяжестью, прошёл и встал впереди цепочки полицейских.

- Отойдите, простые люди Шизополя! – крикнул он толпе - усилитель делал его голос рокочуще-громким и зычным. - И никто из вас не пострадает! Мне нужны только земляне!

- Чё? Какие земляне? – послышалось из толпы.

Миротворец многозначительно изрёк:

- Это объёмный гранатомёт «Плазма-шторм». Один выстрел положит вас всех. Раздвиньтесь, и пострадают только эти двое землян. Считаю до пяти. Р-раз!

Он подождал несколько секунд и ещё громче заорал:

- Д-два!

Палец ордынца задрожал на спусковой скобе.

- Убьёшь всех? – послышались из толпы больше азартные, чем испуганные крики.

- Ну, давай, давай, ордынская сволочь!

- Да стреляй, поганец! Вы нас уже убивали!

- Забыли, хари фиолетовые, как мы вас потом из подвалов выковыривали? Так мы повторим!

- Три-и-и!

На лице Миротворца обозначилась какая-то злобная радость. Я видел, что его не остановит ничего. Он действительно будет стрелять по безоружным людям. Как стреляли его предки и уничтожали тех, кого считали существами низшего сорта. Он будет стрелять, и сейчас воодушевлён предчувствием этого сладостного события. И ему вовсе не хотелось, чтобы толпа расступилась. Он брал реванш за поражение шестидесятилетней давности.