Илья Рясной - Правила отражений

- Во, похожи! – он издалека продемонстрировал офицеру наши розыскные портреты, кинул пачку листов в салон и продолжил жевать. – А ничего сегодня сосиски. Свежие!

Офицер критически посмотрел на нас:

- Значит, шмуркальские террористы!

- Мы дипломаты с официальной миссией! – терять было нечего, врать бесполезно, так что я говорил открыто. - И вы не имеете права препятствовать нашему передвижению, поскольку между нашими державами имеется официальная договорённость. И применять по отношению к нам меры какого-либо административного воздействия запрещено. Выдворение и задержание допускается только с разрешения высших органов власти, а не районного отделения полиции! Вы это понимаете?!

- Да ничего я не понимаю! – лейтенант зевнул и побарабанил пальцами по ствольной крышке автомата. – Доставлю вас в участок, пусть там и разбираются те, кто понимает. Так, орлы?!

- Угу, - рядовой, прикончив сосиску, выудил из кармана на плече шоколадный батончик и принялся его разворачивать одной рукой, достаточно сноровисто. Вторая все так же лежала на автомате.

И что нам теперь делать? В участок никак нельзя. Нас просто пристрелят или отдадут ордынцам на растерзание. Бежать, используя сверхреакцию и стремительность? Можно попробовать, но если они начнут стрелять длинными очередями куда не попадя, то пуля-дура вполне способна задеть кого-то из нас. А флюктуация эфира такая, что защитное поле может и не сработать. Кинуться на них? Отключить? Вот будет комедия - дипломат напал на полицейского. Дипломатического статуса с нас никто не снимал, объявление в розыск просто фикция, а вот нападение на полицию – это серьёзно. Но дело даже не в этом. Полицейские хорошо так стоят, на расстоянии. И видно, что, несмотря на раздолбайский вид, ребята ушлые. Будь они вооружены пистолетами и дубинками, мы бы их уже укладывали в салон. Но пулемёт и два автомата – это серьёзно.

Будто почувствовав наши мысли, лейтенант процедил:

- И не думайте дёргаться! Замордуетесь потом дырки в себе считать! А ну в машину!

Я шагнул в сторону патрульной машины. Ну что ж, можно попытаться сбежать на ходу. Посмотрим. Жизнь всегда предоставляет шансы тем, кто готов их использовать.

Я сделал ещё один шаг…

По голове и ушам страшно врезало чем-то. И я увидел перед собой асфальт – очень близко. Чересчур близко. Потому что я на нём просто лежал!

Вокруг стояла пыль, в ушах звенело. Жахнуло очень хорошо. Я приподнялся, кашляя от пыли, увидел, как офицер с трудом поднимается на ноги и встаёт, покачиваясь и опираясь на автомат, как на костыль.

Он прокашлялся и выдал витиеватое длинное ругательство. А потом спросил:

- Все живы?

Живы оказались все. Только у сержанта на щеке была глубокая царапина, да у рядового порван китель.

Я огляделся. Павильон цветочного магазина и табачный киоск справа от нас исчезли - теперь на их месте были развалины и обломки. В воздухе столбом стояла пыль.

Лейтенант потряс головой и с чувством воскликнул:

- Чуть не накрыло! Это разве жизнь?! Лучше при лирианах с горячей водой и при порядке, чем при этих историках с их псалмами!

- А что это было? – осторожно спросил я.

- Бомба с бомбовоза! Его неделю собирали, чтобы жахнуть по шахтёрам. Один только остался на ходу.

- Один бомбардировщик на всю Шизаду? - не поверил я своим ушам.

- Да! Лира оставила нам тьму оружия! И двадцать лет его распродавали диким океанским племенам за гроши! В результате на ходу у нас один бомбовоз! И тот снаряжают всей армией. Вот бомба и оторвалась на лету!

- Почему вы так думаете?

- А что, в первый раз, что ли? У них ничего не работает! Здесь всё через одно место! В зад этих историков! Этих синекожих! Этих ордынцев! Господи, верни нам Лиру!

У полицейского лейтенанта была настоящая истерика. На нас внимания уже никто не обращал. Можно было попытаться незаметно улизнуть. Но не стоило.

- А что нам делать, офицер? – спросил я

- Да идите, куда шли! Чтобы я для этих голубокожих хоть пальцем пошевелил! Да гори они в аду. Верно, Шуляй?

- Верно, - рядовой нервно жевал очередную шоколадку – старая затерялась где-то в пыли. – Кормить, гады, совсем перестали.

Мы двинули прочь от разбомблённой площади. Плюхнулись в сквере на лавочку. Одежда наша самоочистилась, наноэлементы сменили её цвет, оставалось только умыться и отряхнуть волосы от бетонной пыли.

- М-да. Ситуация – произнёс я и выкликнул рейтинг.

- Ты смотри, - удивился Абдулкарим.

Встреча с полицией и бомбёжка прибавили к Рейтингу состояния сразу десять процентов!