Соломон Фенрир - Матрица постапокалипсиса

По словам Росомахи, оставалось уже немного. Каких-то пара часов, а то и меньше. Два солнца уверенно клонились к закату, тени росли, шелестели под напором наглого ветра травы и кустарники, а отряд размышлял, стоит ли останавливаться на привал, когда до форта оставалось всего ничего. Игуана и попавшие под её влияние Владик, Авелий и Питер просили посидеть «хотя бы 5 минут», но остальные члены отряда были непреклонны, толи не хотели прогибаться под хитрую бабу, толи не хотели сбивать устоявшийся ритм. Измотанные долгой дорогой люди мечтали только об одном – поскорее добраться до места, где можно пожрать от пуза чего-нибудь горячего, да бросить свои пусть цифровые, но такие родные кости, под крышу пускай заброшенного, но человеческого дома.

Сначала заметили уходящий в темнеющее небо столб дыма – Арсений запалил-таки сигнальный костер для привлечения к форту потерявшихся в новом мире путников. Видно дым было с приличного расстояния, так что это внушало надежду, что помимо группы его увидят и другие оцифрованные и коли не дураки, то поспешат узнать, кто это так хорошо устроился и не готов ли он принять к себе новых людей.

Уже подходя к поселку заметили прообраз будущих стен – несколько крепко сбитых между собой трехметровых бревен-кольев торчали из земли. Рядом с ними пыхтел Рэйбан, подготавливая ямки для следующей партии. Только странно как-то стена шла, один дом при таком раскладе оказывался на отшибе, вне стен. Размышления Росомахи прервал раздавшийся со стороны южных ворот дикий ор и визг, похожий на человечий.

– Это с южного блокпоста что ли? Что у вас там творится вообще? – удивленно уставилась она на бывшего хипстера.

Тот улыбнулся странной и какой-то счастливой улыбкой. Пристально вглядываясь в лицо Рэйбана Росомаха поняла, что в жизни форта произошло нечто важное и значительное.

19

Цилиндр всё также одиноко лежал в котомке. Аарон поднес его к глазам и беззвучно матюгнулся – такие же знаки, как и на обелиске. Сомнений быть не может, рассматривал он их не походя, не суетясь, отличительные крючки, черточки и завитушки хорошо отложились в памяти. Да, он не ошибся – золотистые значки на обелиске и странном цилиндре идентичны. Не догадаться, что они напрямую связаны друг с другом – это надо быть клиническим идиотом.

Сжав цилиндр в кулаке Аарон решительно вернулся на площадь, забрался на постамент, обошел, внимательно разглядывая, обелиск и, наконец, обнаружил то, что искал. Почти незаметное, прячущееся в тени круглое углубление. Как раз под диаметр цилиндра. По-хорошему, вот так вот взять и сунуть цилиндр в углубление не следовало. Кто его знает, что это за хрень такая? Может это детонатор или активатор детонатора и при всовывании внутрь, он активирует некий дремлющий, но ждущий своего часа, механизм, который должен запустить процесс самоуничтожения. И тогда бабах! И нет больше ни Аарона, ни форта, ни перспектив укрепиться в этих землях и стать тут реальной властью. Резон в таких мыслях был, обелиск находился аккурат посередине заброшенного поселка и прекрасно подходил на роль замаскированной бомбы или мины, которая должна быть активирована в случае захвата поселка чужаками. И в таком случае экспериментировать со всовыванием цилиндра в углубление не стоило. Себе дороже.

Рациональных данных для того, чтобы проверить является ли обелиск скрытой бомбой или же представляет собой объект иного рода не было. Полагаться можно было только на своё чутье, на интуицию. Интуиция у Аарона была 12 единиц, что давало ему, кстати, 6% к шансу почуять опасность. Плюс умения "ловушка" 84% и "взрывчатка" 79%. И все они молчали, не давая ни малейшего намека на то, что обелиск может подорваться. Ведь с таким же успехом можно считать "латентными бомбами" любые памятки на центральных площадях любых городов.

Но что-то внутри упорно твердило "нельзя", "не стоит", "не делай этого", "опасно" и т.д. и т.п.

Аарон нахмурился и напрягся, такой внутренний разнобой ему не очень-то и нравился. Внезапно в голове как будто вспыхнула молния и он вспомнил. Одна любопытная модель. Узнал ли он о ней на семинаре, или при изучении какого-либо курса, а может просто прочитал в книге или статье, он не помнил. Да это было и не важно. Модель, как он почувствовал, очень точно отражала внутреннюю реальность человека, поэтому позволяла успешно разрешать многие внутренние конфликты и противоречия.

Суть её состояла в том, что в мозгах человека обитал некий "программный код", нечто похожее на управляющий контур НПС. Этот "программный код" в рамках модели назывался Внутренним Полицейским и его задачей было репрессировать любые несанкционированные общепринятой моралью и культурой мысли, желания и поступки. Внутренний Полицейский не был каким-то специальным изобретением, он появился вместе с обществом в виде первых племен и первыми зачатками культуры в виде порой совершенно диких обычаев и традиций. С помощью Внутреннего Полицейского обеспечивалась более высокая управляемость членами общества, их конформизм и приспособленчество.