Соломон Фенрир - Матрица постапокалипсиса

– Так это, когда меня чуть не схарчили я всё и растерял. А у меня нож был классный из стартового пакета, я им ещё Игуане копье вырезал. Олимпийка вот тоже.. Я когда бежал от той твари, сам не свой был, мешок свой уронил, олимпийкой зацепился крепко, так что пришлось скинуть, чтобы на зуб не попасть. Сплошные блин огорчения от этих приключений.

– А что за тварь-то была?

– Кошмар ходячий. Такой даже во сне увидать – умереть можно, а уж вживую.. Сам не знаю как от страха не окочурился на месте, видимо жить сильно хотелось. Цвета коричневого, башки как таковой нет, глаз тоже, сплошное туловище, гладкое такое, аж всё лоснится. Вместо лап какие-то щупальца, всё тянуло ко мне и пищало так противно, я думал, что оно этими щупальцами душу из меня вынуть хочет, страху натерпелся. Повезло, что бегает это чудовище не так быстро как я, а то бы не шел я сейчас с тобой рядом.

Владик изобразил вселенскую скорбь. Про то, что даже попадись он на зуб монстру, тот бы его сгрызть не смог, а просто отправил бы на перезагрузку, он совершенно не думал. Да и в тот момент он об этом даже не догадывался. Мир Беспределья был для него чем-то вроде филиала ада, где бесконечные мучения и страдания ждут привыкшего к комфорту и удовольствиям силиконового обитателя общества потребления.

Перекуется, вдруг почему-то подумал АлеКрей. В условиях бесконечных, как он считал, перезагрузок у любого человека единственным возможным способом вписаться в новый мир был путь полного изменения мышления и ценностей на максимально адаптивные к новому миру. Ввиду сверхвысоких обратных связей, когда последствие неверного решения напоминает о себе не через 10-20 лет, когда и не помнишь что к чему, а уже через 5 минут, вести себя так как привык в "прошлой жизни", когда главным лозунгом жизни было «Потребляй!» уже не получится. И человек просто обречен жить по-новому. Как мигрировавшие в приледниковье кроманьонцы, которые уже не смогли вернуться назад и вынуждены были приспособиться к новым условиям. Они вынуждены были научиться считать, чтобы вести учет времени в отличие от оставшихся в Азии и Африке собратьев, поскольку знание времени нужно было чтобы делать долговременные запасы. Кто не научился считать – быстро сдох.

Кроме того, они научились принимать решения в условиях уникального выбора. Когда имеешь дело с высококонтрастными температурными колебаниями, разнообразными форс-мажорами и непрогнозируемой нестабильностью, то волей-неволей приходится принимать нестандартные решения в нестандартных ситуациях. Если жители южных широт привыкли реагировать привычно и рефлексивно, то есть действовали предсказуемым образом: прятались, когда шёл дождь, бежали, когда их начинали бить, брали всё, что им давали, то их собраться в приледниковье реагировали совершенно не так. При столкновениях с внешней средой они, реализуя большую степень внутренней свободы, принимали решения, руководствуясь своими собственными, выработанными испытаниями принципами и критериями. Принципами, которые прошли суровую жизненную проверку, ведь малейшая ошибка зачастую сводилась к гибели и гибели не одного, а всей его группы. В таких условиях легкомысленные вышибались быстро и безвозвратно.

Беспределье с этой позиции представлялось своеобразным экспериментальным полигоном, где неизвестный (неизвестные?) ждали от людей быстрой выработки новых, адекватных непредсказуемой реальности моделей поведения. Мега-экспериментом, масштабов которого человечество ещё не знало. А может и прошлая земля, вклинилась в цепочку рассуждений новая мысль, тоже была экспериментальной площадкой, где невидимые экспериментаторы, свободные от плена времени, наблюдали за развертыванием человечества как некой идеи. Но что есть тогда Беспределье как не попытка вмешаться в чужой эксперимент и смешать чужие планы? И к чему всё это в итоге может привести? От столь глобальных вопросов у АлеКрея заболела голова. Перенапрягшийся цифровой мозг требовал паузу и, желательно, глотка воды.

На протяжении всего остального пути больше никого из оцифрованных людей встретить не удалось. Возможно, за те сутки, что они провели в Беспределье, очнувшиеся разбрелись по всем четырем сторонам света в одиночку, или сбившись в небольшие стаи. Возможно просто прятались, столкнувшись с агрессивной и, судя по всему, мутировавшей фауной нового мира. А может, как раз после встречи с местными монстрами, сидели на точках перезагрузки голые, без новых стартовых пакетов, и гадали что им делать и как жить. Так что поисковым отрядам предстояла непростая работа – искать попрятавшихся, ничего не соображающих людей.