Соломон Фенрир - Матрица постапокалипсиса

– Слушаюсь, Князь! – Демогоргон склонил голову, демонстрируя покорность и готовность неукоснительно следовать приказу.

Собрав имущество замученных им людей, которое оказалось крайне скудным – сумки, жалкая одежка, грязная и кое-где рванная, немного воды и еды, прищепки, ложка, спички и прочая мелочевка – он решил приготовиться ко сну, благо на Беспределье уже вовсю спускались сумерки. Затушив костер, который мог привлечь к нему ненужное внимание, Клыдень выбрал место, как ему казалось, удобное и относительно безопасное, и завалился спать.

Проснулся он от чувствительного тычка в бок. Над ним нависали трое не слабых на вид мужиков.

– Ты кто такой? – спросил коренастый, с жестким, словно продубленным лицом, тип лет пятидесяти на вид. – Ты костер палил? На ночь чего не оставил, боялся кого?

– Здорово мужики! – Клыдень присел и огляделся. При взгляде на пришельцев в его гнусном нутре шевельнулись нехорошие ощущения, уж больно оценивающе и как-то не очень добро они на него смотрели. – Погоняло мое Клыдень, кто я, сам до конца не разобрал, но по жизни ставлю себя правильно. Что до костра, то я на него сам набрел, видимо тех, кто его запалил кто-то завалил, толи зверюга какая, толи человек. Я его и затушил поэтому от греха подальше, чтобы тоже беду не накликать.

– Шеф, – один из мужиков, судя по физиономии самый молодой, не старше 30-ти, радостно потрясал найденным походным рюкзаков в котором Клыдень хранил трофеи. – А хорошо он приподнялся, гляньте сколько хабара.

– Небось то, что после мертвых оставалось, собирал? – хитро прищурившись поинтересовался главный, которого молодой назвал шефом.

– Было дело. – не стал отпираться Клыдень.

– А мертвыми их ты сам и делал, сто рогатых мне в зад, если ошибаюсь. – удовлетворенно заключил "шеф".

– Ну предположим, – ещё не раскусив куда клонит коренастый, согласился Клыдень. – Пришлось пободаться кое с кем, чай не в рай попали, люди всякие встречаются, дерзят, быкуют, буровят, норовят руками в лицо залезть, приходится "ответку" давать.

– А ну руки покажи. – приказал "шеф".

Ничего не подозревающий Клыдень протянул открытые ладони вперед.

– Тыльной стороной переверни. Тааак. Понятно. Значит они самые и есть. В общем я и не сомневался. – мужик обратился к своим товарищам. – Рубан, Миха, ясно всё с ним. Урка это. Портаки характерные на пальцах. Перстни называются. Ни наши, ни вояки таких не делают, только бандюки всякие типа этого. За значение их я не в курсе, но ясно что перед нами душегубец и душегубец конкретный.

Клыдень вздрогнул. Судя по поведению и настрою коренастого "шефа" события начали приобретать нехороший оборот. Того и гляди, прямо тут его и замочат. И неясно, сможет он отмахаться или нет. Мужики-то явно не "терпилы", жесткие и тертые, все с самодельными дубинками. Чуть что, тут же и замесят. Надо включать дипломата, отбазариться, откупиться частью хабара, да даже если всё отдать придется – невелика потеря, ещё отберет.

– Слышь, мужик, – обратился он к коренастому. – Не знаю, как тебя звать, но ты, это, лошадей не гони. Мы тут все в одинаковом положении, все в непонятках конкретных что за мир и как мы тут оказались. Так что каждый выживает как может. По своему закону. Дружбу я вам свою не предлагаю, чувствую не нужна она вам. Поэтому давайте разбежимся, каждый при своем остается. Если в чём нужда есть, я поделюсь.

– Звать меня Морячок. – ухмыльнулся коренастый. – Это ты верно подметил, что каждый тут выживает как может. Не бровь, так сказать, а в глаз. Только вот что я тебе скажу, урка, не получится у нас с тобой миром разойтись. И знаешь почему?

– Почему? – Клыдень сжался и весь внутренне собрался.

– А потому что негоже душегубцам разгуливать свободно по этим местам и беззащитных людей грабить, да убивать. Правильно я говорю?

– Верно шеф! Всё так. Мародеров на рее вешать надо. – радостным хором поддакнули подельники Морячка.

– Слышал, что парни говорят? На рее повесить предлагают. Я вот как услышал это, так сразу в голове вещь такая всплыла, "суд линча" называется – это когда на Земле честные граждане всяких подонков и мерзавцев вешали на подходящей ветке. Я вот думаю, хорошая практика в условиях, когда закона нет или он не работает. Так что хватайте его парни, вяжите, да вздернем вон на том дереве. – махнул Морячок рукой, давая подельникам команду.

– Не, мужики, да это же не по понятиям! Взять и человека не за хуй собачий и повесить. Это же беспредел натуральный! – попробовал на всякий случай возмутиться Клыдень.