И. Намор - В третью стражу

«Да… — вынужден был согласиться он сейчас, сидя в гостиной дома Гейдриха и глядя на жену своего босса. — Все так и было. Как же я мог…»

Там качалась на нервной волне перевернувшаяся килем вверх лодка, а рядом с ней маячили две мокрые головы, а еще дальше видна была байдарка, идущая на помощь оказавшимся в воде людям.

— Держи парус! — Приказал Баст и, сбросив туфли и брюки, прыгнул в воду.

Ну, вода в Балтике никогда не бывает слишком теплой. Тем более на глубине и в конце лета. Но ему это было нипочем. Прыгнул, вынырнул из-под воды и поплыл, наращивая скорость и борясь с невысокой, но слишком крутой волной. Впрочем, плыть было совсем недалеко, и не он один шел на помощь попавшим в беду девушкам, а в перевернувшейся лодке плыли именно девушки. С другой стороны спешил к ним блестящий — во всяком случае, на тот момент — морской офицер Рейнхард Гейдрих. А одной из неудачливых путешественниц и оказалась как раз дочь учителя с острова Фемарн Лина фон Остен — девушка своеобразной красоты, разрушившая своим драматическим появлением весьма перспективный роман сотрудника управления связи флота, лейтенанта Гейдриха с дочерью хозяина крупнейшего металлургического концерна «IG Fabernim». Впрочем, бог с ней с дочерью богача, сломана оказалась и его успешно начатая карьера. Но в результате, германский флот лишился отменного офицера, а Гиммлер нашел себе великолепного помощника. Самое забавное, однако, или, напротив, грустное — это то, что в тридцатом Баст фон Шаунбург уже несколько лет был членом НСДАП, а вот Гейдрих вступил в партию только в 1931. Такова ирония судьбы.

Оставалось, выяснить, какие еще чертовы сюрпризы приберегает на «черный день» гребаная память Баста фон Шаунбурга. Но что творится в душе мужчины, беседующего с Рейнгардом Гейдрихом, знает только он сам. А вслух он говорит всего лишь то, что обязан теперь сказать.

— Благодарю вас, Лина, — вежливо улыбается Баст, принимая чашку с кофе. — Мы просто шутили.

— Вот именно, дорогая. — Высоким, значительно выше, [275] Соответствует армейскому званию генерал-лейтенанта. чем у жены, голосом подтвердил высказанную его гостем гипотезу Гейдрих. — Просто шутили.

— Вы путешествуете с женой?

Великолепный вопрос, просто замечательный.

— Нет, Рейнхард. — Баст отпил немного кофе и потянулся за сигаретами. — Вильда сейчас в Мюнхене. Вернее в нашем имении недалеко от города. А почему вы спрашиваете?

И в самом деле, что это? Очередная провокация, на которые так ловок его шеф, или отголосок реального знания?

— Кругом одни доносчики, Баст. — Внимательный взгляд, таящий в себе толику недосказанности. Знакомая интонация, привычный взгляд: « А я знаю про тебя такое, что в жизни не отмоешься !» Фирменная манера поведения сукина сына, желающего держать всех на коротком поводке.

— Ну и какую же гадость прочирикал вам на ухо очередной дятел? — Баст оставался спокойным, если не сказать большего. С того мгновения, как он в красках представил себе убийство Гейдриха, ему сильно полегчало, и ничего уже, кажется, не могло нарушить вернувшегося душевного равновесия.

«Дай только время, дружище Рейнхард. Дай только время, и я найду способ перерезать тебе горло. А что уж это будет такое, опасная бритва или садовые ножницы — какая в сущности разница? Это всего лишь техника, Рейнхард, всего лишь гребаная — от и до — техника!»

— Не жена. — Кивнул Гейдрих. — А мне говорили, рыжеволосая…

«Действительно знает или бросает камни наобум?»

— Где? — поднял бровь Баст, закуривая.

- Нет, — покачал головой Гейдрих. — Так далеко наши возможности еще не простираются. Но идея стоит того, чтобы ее обдумать. Как полагаете, Баст, это не вызовет излишней ажитации, если я предложу ввести в личные дела сотрудников дополнительный параграф: цвет волос на лобке?

— Многие женщины и некоторые мужчины красят волосы, — кивнул Баст. — Но я спросил не об этом.

— Я понял. — Усмехнулся Гейдрих. — В Париже, Брюсселе, Амстердаме, где-то еще.

«Где-то еще! Хитрец!»

— В Париже. — Согласился Баст. — Возможно, в Брюсселе, но никак не в Амстердаме. В Амстердаме ее со мной точно не было.

— Кого? — Вот в этом весь Гейдрих: пока зверь не ушел, охота продолжается.

— Ее. — Баст закурил, затянулся, выпустил дым, посмотрел на своего начальника.

— О ком мы говорим? — Гейдрих был невозмутим и целеустремлен.

— О моей кузине баронессе Альбедиль-Николовой.

— Славянка? — Поднял бровь Гейдрих.