Иван Константинов - Дорога мертвых

– Что ты… сказал? – Рассеяно спросила она у Руби, но тот не ответил. Смех прервался, и старый фокусник тоже смотрел в небо, задрав голову.

– Орбитальный лифт. – Сказала Би. – Километров десять до стартового поля.

– Лифт. – Повторила Мириам, вглядываясь в призрачную нить, проступившую вслед за огненным росчерком. Тонкий синий луч, бьющий вертикально вверх, упираясь в медленно тающий огонек. – И туда… мы должны будем туда…

– Вы… что? – Переспросил Руби, и замолчал, будто не веря своим ушам.

– Ничего. – Быстро ответила Би. – Тебе показалось, старик.

– Я фокусник, мне давно ничего не кажется. – В цветах Руби мелькнула и пропала обида. – И я не дурак.

Суонк подпрыгнула на месте, обернулась, и ухватилась за бинокль Мириам:

– Ой, сестричка, дай посмотреть.

Та выпустила его, не особо сопротивляясь.

– Я не считаю тебя дураком. – Сказала она. – И спасибо за лекарства.

– Не считаешь… и то хорошо.

– Но ты сам говорил, что иногда лучше немного соврать.

– Без вранья нет волшебства. – Согласился Руби. – Только вот обычно трюки показываю я. Не привык в зрителях быть, вы уж простите.

Мириам хотела было ответить, но он прервал ее жестом:

– Я на дорогах сорок лет. Ничего кроме них не помню, да и не хочу помнить – нет ничего интересного в обычной жизни для тех, кто стоял в цирковом кругу. Везде вранье, только у нас оно куда лучше. Женщины красивей, огонь горячей, и жизнь быстрее проходит – как мои годы прошли. Я много людей видел. Кого встречал, с кем – говорил, кого – любил, а кого – хоронил. Только я до сих пор помню тот день, когда впервые встретил Мастера Риордана, и его учеников. И наверное, уже не забуду. Если я в кругу горел, то они – сверкали. То, чему я месяц учился – они понимали сразу. И было это вроде как трюк незнакомый – ждешь, что вот-вот поймешь, как они это делают, да только время уходит, а ты все тот же. И они… уходят. Никто за эту жизнь не цеплялся, а я никого не удерживал. Да и не спрашивал лишний раз. И опять ехал к нему – новых учеников взять, таких же, или лучше. И не верил, что еще могут найтись – невозможно умные, невозможно ловкие. А ведь находились. Я сегодня в кабину новенькую взял, утром, поболтать просто, узнать, чему она на самом деле у Джона научилась. А она мне стихи читать начала. Не знаю чьи, не ее – только я заплакал. Я – и заплакал.

– Ты и сам неплохо умеешь заставить плакать. – Би отступила от Суонк, которая, увлекшись, шагнула назад, оступилась и шлепнулась на песок, так и не выпустив бинокль. – Я вспомнила, где слышала твое имя, Руби Джин. Твой цирк выступал в Чикаго, в нижнем городе, с особым представлением, несколько лет назад. В крытом ангаре для каров. Вы были там десять дней. Ваше представление называлось «Смерть любви». В последние дни зал был забит – не протолкнуться…

– Говорят, даже король туда приходил. – Лицо Руби словно осветилось изнутри, и сразу погасло. – Но я не видел его. Мы планировали двадцать дней, пьеса шла отлично, но на одиннадцатый пришел его человек и велел нам убираться. Хорошо, хоть деньги взять позволил.

– Король приходил. – Подтвердила Би, помрачнев. – Король-Лис любит появляться в людных местах, одетый как обычный купец, или рабочий. Он был там в тот вечер в сопровождении двух праймов – личных стражей.

– И ему… не понравилась пьеса?

– Понравилась. Прайм, которая была с ним, плакала в конце – когда умерла Принцесса Рейдеров. Но, вернувшись в резиденцию, он сказал, что пьесу придется запретить – потому что принц из Крепости не может любить рейдершу…

– Я так и думал. – Руби слабо улыбнулся. – Лучше не спрашивать, откуда ты это знаешь?

– Это же очевидно. Я там была.

Продолжать Би не стала. Руби кивнул, и в разговор встряла Суонк:

– А что за принц влюбился в рейдершу?

– Это сказка. – Пояснил Руби. – Сказочная история, разыгранная актерами.

– Той, что играла принцессу, нет здесь. – Внезапно сказала Би. – Поэтому я и не догадалась.

– Несколько лет, как нет. – Согласился Руби. – А Джейд так не сможет. Джон – он знал, что мне предложить. Как всегда.

– Ты воскресишь пьесу?

– Его девочка сказала, что знает историю лучше. Что они обе смогут играть. Обещала показать вечером. Даже страшно, что они могли придумать. Сказала, что из-за этой истории нас не выгонят – наоборот, они хотят… – Руби понизил голос. – Кажется, они и правда хотят познакомиться с Королем.

– Разве это плохо?

– Ученики Джона всегда знают, чего хотят. И всегда уходят. Я привык к тому, что мои трюки не могут разгадать, что в них верят. Но глядя на них, и на вас, мне кажется, что на этот раз в дураках остаюсь я. Будто вы вот-вот разыграете одно большое представление, арена в котором будет размером с весь мир, а я останусь обычным лопухом, на скамье, среди других лопухов.