Иван Константинов - Дорога мертвых

Мириам почувствовала, как угасает ее злость. Теперь ей было стыдно за свою вспышку. Она отстранилась было, но Мари ухватила ее за руку, и прижалась лбом к плечу.

– Не ради вас. – Ответила Мириам, чувствуя тепло ее слез, бегущих по коже. – Но… и для вас тоже.

– Противоречие. – Всхлипнула Мари. – Ты противоречишь сама себе.

– Да. – Немного растерялась Мириам. – Но сложно вот так сразу сказать, почему я что-то делаю…

Мари хихикнула.

– Видишь других, но не себя?

– Ну… и что? Разве не у всех так?

– Обычно у людей наоборот. Это… очень правильно – следовать своим чувствам, не копаясь в них, не пытаясь объяснить. Но я так не могу. Я знаю, как все устроено, и это единственная моя сила.

– Но это совсем не значит, что нужно говорить всякое про… про друзей.

– Я не говорила о вас ничего плохого. Может быть, я просто не поняла чего-то, или, возможно… – Мари подняла глаза, встретившись взглядом с Мириам. – Это ты чего-то не понимаешь.

Мириам отстранилась.

– Ну и пусть. Я сама разберусь, и мне не нужны советы.

– Тогда… прости еще раз, за то, что вмешалась не в свое дело. У тебя будет все хорошо, я не сомневаюсь, позволь только сказать тебе. – Мари на секунду задумалась. – Возможно, это ничего не значит для тебя, но я слышала… мне приходилось читать о том, что человеческие поступки определяются различными мотивами. Некоторые люди хотят награду сразу, некоторые мечтают о ней, но те, кто не хочет ничего – на самом деле хотят намного больше, потому что их мотивы… глубже.

– Ты опять об Арго? Или обо мне?

– Ты тоже желаешь чего-то, Мириам. – Мари вытерла слезы тыльной стороной ладони. – Я только об этом. И, наверное, повторяюсь…

Мириам прыснула.

– Это вся мудрость из твоих книг?

Мари улыбнулась в ответ.

– Больше не злишься на меня?

– Я и не злилась, это было… просто…

– Теперь я знаю, чего не нужно говорить в твоем присутствии. – Серьезно сказала Мари. – Это не повторится. Мы же друзья, да?

– Друзья. – Мириам сжала ее руку, и рядом рассмеялась Мона:

– Вы такие суровые, это что-то. Такой спектакль, такие лица. Нашли, из-за чего ссориться.

– Ссора – это повод для примирения. А примирение – повод для поцелуя. – Со смешной гримасой произнесла Мари, и Мона рассмеялась еще громче.

– Нет, целовать меня не надо… – Испугалась было Мириам, но Мона уже звонко чмокнула ее в щеку.

– Стесняешься? – Мари, тоже засмеялась, заставив Мириам покраснеть. – Ты же знаешь нас лучше всех. Лучше любого, кто едет с нами.

– Я услышала, что случилась утром, и решила, что вам нужно помочь. Но теперь поняла…

– И я поняла тебя, Мириам. – Мари все еще улыбалась, но в синих глазах загорелись знакомые острые искры. – Я не буду больше вмешиваться в твои дела.

– И я в твои… наверное. Будете завтракать?

– Мы заканчивали тренировку. Привыкли разминаться по утрам. Я думаю, что мы поедим здесь, вместе со всеми.

– Хотите с ними познакомиться? – Догадалась Мириам.

– Ну конечно. Глупо не знать тех, с кем совсем скоро придется стоять на одной сцене.

– На одной… – Мириам выглянула из-за трейлера. Кто-то из циркачей уже снял котелок с костра, и худенькая девушка раскладывала содержимое закопченной сковороды по жестяным тарелкам. Метатель ножей заметил ее, помахал, Джекки улыбнулся, и подвинулся на одеяле, освобождая место.

Мириам помахала в ответ, и обернулась.

– То есть это правильно, вы подружитесь, я уверена. Но на одной… чем?

Глава III.

Интермедия VI.

– Слишком близко к Крепости!

– Тебе недостаточно твоей награды?

Шото снял гарнитуру, и глубоко вдохнул, подавляя гнев. Глубокая тень от зубчатой стены, бывшей когда-то частью придорожной фермы, укрывала его кар. Присмотревшись, среди соседних развалин можно было различить остальные машины его маленького рейда, спрятанные почти на виду, так, как умеют только люди пустыни. Хайвей лежал совсем рядом, в полусотне шагов, и сейчас на него смотрела пара ракетометов в руках надежных бойцов. Рольф, сидящий на соседней машине, прекратил ковырять в носу и вопросительно посмотрел на него.

Шото поднял бинокль.

Пыльное облако на востоке прыгнуло навстречу, выдавая квадратные очертания грузовиков – медленных, тяжело груженных. Не менее шести, с людьми, и барахлом, в пяти минутах езды.

Шото снова одел гарнитуру.

– Я потеряю добычу. – Сказал он. – Ты должен дать мне в десять раз больше.

– В пять. – Ответил нечеловеческий голос. – Это больше, чем ты сможешь унести.