Иван Константинов - Дорога мертвых

– Огонь!

Остатки костра взорвались – видимо, нервы стрелка на платформе не выдержали, и он рефлекторно среагировал на команду. Выстрел из «Единорога», угодив между дерущимися, бросил Джой на колени. Угли взлетели вверх, в последний раз засияв, точно гейзер из оранжевых звезд, и мелкий пепел осыпал Неро, бегущего к платформе. Второй выстрел из «Единорога» взрыл песок за ним – стрелок, даже видя в темноте, не успевал за его движениями. Платформа двинулась с места, мерцая синеватыми огнями турбин на фоне черного неба – и Неро, разогнавшись, прыгнул на ближайшую из них, вцепляясь в кольца уплотнителей на рифленой обшивке.

Джой встала, встряхнула головой, вытряхивая песок из ушей, нагнулась за игольником – и Кейн, зайдя сбоку, ударил ее прикладом винтовки по голове. Потом повернулся, реагируя на движение.

Феникс, присев рядом с Таней, видимо, потерявшей сознание, укладывала ее затылком на валик из одеяла. Она смерила Кейна взглядом, стряхнула песчинки с лица девочки, и сгорбилась, все еще сидя на корточках, пряча лезвие ножа в песке. Разбитые губы шевельнулись насмешливо:

– Твоя очередь, монах. Свети карты.

В стороне взвыли турбины орудийной платформы. Затем к звуку двигателей добавился еще один – частые хлопки игольников наверху. Огни платформы качнулись, уходя в сторону от их маленького лагеря, оставив только лунный свет, и редкие оранжевые угли, разбросанные вокруг. Вой удалился, освобождая место для нового звука – в отдалении, среди развалин, свистели кары, готовые к отъезду.

– Уходи. – Сказал Кейн.

Феникс снова ухмыльнулась, и кинулась в сторону, мгновенно исчезнув в густых тенях, укрывающих развалины.

– Еще один камень. – Прошептал Кейн, и опустил винтовку.

– Дурак! – сказала Джой позади. Он обернулся, но поднять оружие не успел – наемница врезалась в него, ударив одновременно локтем по голове, и коленом в бок. Ложе его собственной винтовки уперлось монаху в горло, придавленное сверху тяжелым наколенником.

– Кретин! – Продолжала Джой. – Знаешь, кто она? Сколько она стоит?

Гудение турбин снова приблизилось, а затем что-то мягко шлепнулось недалеко от костра – будто с высоты сбросили человеческое тело. Джой даже не повернула голову.

Неро прыгнул с высоты восьми метров, и мягко перекатился, смягчая приземление. До Кейна долетел звонкий шлепок, когда он хлопнул по забралу шлема ближайшего наемника, пытающегося подняться.

– Слазь с него!

– Скажи «пожалуйста»! – Прошипела наемница, и швырнула в Неро винтовку, одновременно выдергивая что-то из чехла на поясе. Звякнула магнитная защелка. Он присел, уклоняясь, кувыркнулся вперед, а за ним внезапно вспыхнул песок – багровой, мерцающей в темноте полосой. Красный язык прыгнул, изгибаясь, к самым ногам Джой, и потек в сторону, истекая жаром – прайм, не вставая, развернулся рядом с ней, ударив ее под колени. Наемница упала, он оказался сверху, прижимая ее руки с коротким черным жезлом, разворачивая его. Песок рядом с ее головой вспыхнул алым, и она вскрикнула.

– Выключай. – Сказал Неро. – Или сожгу тебе лицо.

Джой разжала руки, выпуская жезл. И тут же вытянула их, пытаясь вцепиться ему в горло. Он отбросил ее запястья, и ударил рукоятью отобранного теплового излучателя в лоб.

– Хватит? – Спросил он тихо. – Все твои люди ранены или мертвы, платформу я взял под контроль. Скажи мне, кто я?

Джой выгнула спину, пытаясь сбросить его, затем замерла, тяжело дыша.

– Скажи, кто я!

– Он Меч. – Неожиданно громко отозвалась Таня, приподнявшись на одеяле за Кейном, снова подобравшим винтовку. – Это же видно, кто он… острый-преострый Меч!

Интермедия IV.

Ребекка открыла глаза.

Это потребовало усилия – резкого, похожего на щелчок переключателя. Пространство перед ней пахнуло горьким дымом и засияло огнями. Одновременно со щелчком что-то твердое спружинило, поддерживая ее спину, вместо песка. В открытые туфли проник холод, и побежал по ногам.

Долю секунды она смотрела перед собой, ошеломленная. Сознание не могло собрать детали окружающего пространства в единое целое, и оно оставалось мешаниной теней и предметов. Что-то двигалось впереди и внизу, огромные облака ползли по вечернему небу, совсем рядом. Она встала и покачнулась, с трудом сохраняя равновесие в незнакомой обуви – сандалиях на высоком и тонком каблуке. Сделала шаг, другой, прикоснулась к хромированной трубе – перилам, ограничивающим длинный балкон.