Иван Константинов - Дорога мертвых

Кейн притормозил не сразу. Солнце, показавшееся позади несколько часов назад, превращало склоны бегущих мимо холмов в желтые зеркала с изломанными черными ручками теней. Светозащита ветрового стекла барахлила. Около десяти минут, он, болезненно щурясь, искал место для стоянки.

Наконец, когда тени справа выступили острыми углами, выдавая расположение развалин, наполовину погребенных под песком, его грузовик сбросил скорость, и, подпрыгнув два раза на обломках путевого столба у обочины, съехал с хайвея. Миновав несколько завалов, увитых сухим виноградом, он остановился в длинной тени, у остатков древнего дома, походивших на источенный ветрами волчий клык, устремленный в утреннее небо.

Выбравшись из кабины, вытащив оттуда одеяло, и винтовку, он развел костер, почти не дающий дыма, из брикетов коричневого угля, купленного в Хоксе, и повесил над костром котелок с водой. Потом постучал в борт грузовика и громко сказал:

– Выходи, пора завтракать!

И спокойно уселся у огня.

Через минуту дверь багажника скрипнула, и оттуда появилась Таня – хмурая и заспанная. Шерстяное одеяло, сложенное в несколько раз, лежало на ее плечах, словно черепаший панцирь. Подойдя к костру, она остановилась перед монахом.

– Ты давно узнал, что я там?

– Нет. Услышал шорох.

– Я хотела попроситься с тобой, но решила, что ты меня не возьмешь. – Таня присела напротив него, бросив одеяло на песок. – Ты не взял бы, правда?

– Не взял бы.

– А теперь слишком далеко возвращаться. И ты не станешь терять время, и отвозить меня обратно.

– Стану.

– Станешь?!

– Конечно.

Таня вскочила, сжав кулаки, но Кейн этого словно бы и не заметил.

– Но почему?! Уже должно быть совсем близко…

– Не кричи. – Голос монаха упал почти до шепота, и девочка замолчала. – В этих развалинах могут быть рейдеры. Несколько групп разъезжались отсюда, но здесь слишком сильный радиошум. Поэтому не кричи.

– Я же хочу помочь! – Зашептала Таня. – Тоже, как ты, хочу найти их.

– Даже если они мертвы?

Таня качнулась назад, и села на одеяло, скрестив ноги. Монах ждал ответа, но его не последовало. Тогда он молча достал из вещевого мешка пару небольших пакетов, и металлическую кружку.

– Будешь чай?

Таня молчала, крепко вцепившись в носки своих ботинок, и слегка покачиваясь.

– Я все равно сделаю на двоих.

– Это из-за меня.

Монах, размешивающий чай в котелке, искоса взглянул на нее, и продолжил свое занятие.

– Из-за меня все так…

– Что?

– Те, кто добр ко мне – погибают. – Продолжала Таня серьезно. – Так всегда получалось. У меня были родители, но я их почти совсем не помню – они потерялись, когда мы переезжали. То есть… меня потеряли. Там был большой караван, наверное из Детройта, в Чикаго – очень долгая дорога. И я… я пошла посмотреть на цветы, когда мы встали у водной башни. Знаешь, такие желтые. Была весна, наверное. Караван двинулся, и они так и не нашли меня – а может и не искали.

– Наверняка искали.

– Они могли искать лучше. Они могли остаться. – Таня все так же смотрела в огонь, широко распахнутые глаза были совершенно сухими. – Если чего-то очень хочешь, нужно идти до конца.

– Не обвиняй тех, кого не знаешь.

– Меня подобрали какие-то люди. Вооруженные, на больших машинах. Среди них была женщина, тоже с оружием, и она меня пожалела. Я так и не поняла, кто они были, и до сих пор не знаю – потому что она погибла почти сразу, когда кто-то поджег все машины, в которых мы ехали, и все взорвалось. Она выпихнула меня наружу, это случилось так быстро. Ее я тоже не помню – я была совсем маленькой и глупой, и ничего не поняла. Меня нашел отец Кларк, среди горящих машин. Он сказал, что такова божья воля, и что это был Меч Короля. Он снился мне потом, этот Меч – словно кар на двух ногах, изображающий человека. Страшный Меч. И они, миссия, и все, кого я знала – погибли тоже. Или исчезли, неизвестно куда. А меня снова спасли, только теперь я помню, кто. Тоже Меч, тоже страшный, но другой. Такой, каким и должен быть настоящий Меч – не равнодушный, а живой. С живым сердцем, а не из проводов. И Мириам – она никогда не оказалась бы рядом с другим Мечом. Она – просто человек, но я никогда не видела, чтобы она боялась, или чтобы была злой, никогда. И они тоже ушли, их больше нет – из-за меня…

– Хочешь чаю?

– Нет, ты уже спрашивал.

– Я не тебе.

Таня осторожно повернула голову – и замерла, рассматривая полупрозрачный силуэт, сидящий у костра совсем рядом с ней.