Иван Константинов - Дорога мертвых

– Как и ты… наверное. – Би расправила плечи, и перехватила свой длинный нож за середину рукояти. – И ты знаешь, как позвать меня, если что-то случится.

– Конечно.

Чувство непонимания происходящего захватило Мириам. В цветах уходящей Би не было ни намека на спокойствие – только напряженное ожидание, словно та и не собиралась спать.

– Спокойной ночи, сестричка. – Сказала Суонк ей вслед, и отложила пустую тарелку. Би никак не отреагировала на ее слова, только чуть дрогнули цвета. – До чего здесь непривычно, а?

– Непривычно?

– Все чем-то заняты, спят по команде. То есть что заняты это нормально, и старших слушать надо, и все такое – но я чего-то думала, что в цирке веселее. Хотя сама не видела конечно, но ведь рассказывали…

Она замолчала, разглядывая тонкий рог луны, показавшийся из-за скалы, окруживший ее верхушку смутным серебристым сиянием. Циркачи расходились по трейлерам, Соно собирал ножи, выдергивая их из мишени, а Мари сноровисто оттирала тарелки песком, беседуя с Джекки, смущенно опустившим голову. Мириам почти не пришлось прислушиваться, чтобы услышать их разговор:

– …и ты даже не смотрел в мою сторону.

– Да я не…

– И не сказал мне ни слова. Утром ты вел себя иначе. Но ведь для того, чтобы заговорить, нужна решительность, а ты перепутал ее с наглостью…

Судя по вздоху, Джекки явно не нашелся, что ответить.

– И утром я так и не поняла, кто нравится тебе больше – я, или моя сестра? Опять не отвечаешь? Зря, ей было бы очень приятно узнать, что ты о ней думаешь… и мне тоже. У тебя такие сильные руки – поможешь мне с котелком?

На этот раз Джекки все же сказал что-то – видимо согласился. Внимание Мириам переключилось на другой звук – свист разогревающегося мотора. И голос Би… нет, не голос, а радиосообщение, намного быстрее обычныъ слов:

– «Ты все-таки решился, гладиатор?»

– «Не думаю, что буду еще драться на арене.» – Ответ Арго лишь слегка походил на его живой голос, как след на песке мог бы напоминать о прошедшем недавно человеке. – «Не называй меня гладиатором больше, прайм.»

– «После того, что сделали со мной, я прайм только по званию.» – Би констатировала факт, без тени эмоций. – «Так что и ты не зови меня так.»

– «И ты поэтому здесь?»

– «Правила больше не действуют для меня.»

– «Знала, что я поеду за ним?»

– «Я бы так сделала.»

– «А вот я, может быть, и нет.» – В искре сообщения промелькнула горечь, будто хорошо скрытый фон. – «Я из тех, кого нужно ударить, чтобы начал шевелиться.»

– «Мириам? Мне кажется, она будет против.»

– «А вот это не твое дело. Не хочу ее вмешивать.»

– «Она узнает, хочешь ты этого или нет.»

– «И пускай. А ты сама – не боишься оставлять ее наедине с… этой?»

– «С этим ребенком? Она разбирается в людях лучше меня. И не считает ее угрозой, а значит – и я не считаю. Хватит лирики – как мы действуем?»

– «Ладно. Твоя половинка, кажется, предлагала что-то?»

– «Половинка? Звучит непристойно.» – Сообщение Вероники всплыло огненной строкой над их словами. – «Вариант Мириам с сестрой мне нравится больше.»

– «Это все, что ты хочешь сказать?» – Би обозначила раздражение значком в конце сообщения.

– «Нет. Последние два дня, я отмечала места возможных стоянок вдоль хайвея, и дополняла твою карту. Мы двигались со скоростью не больше шестидесяти в час, а тот конвой, когда мы его встретили, делал и того меньше. И они должны были разбить лагерь до наступления темноты. Исходя из этого я могу указать всего пару мест, где они будут в течении четырех или пяти часов.»

– «Если мы выжмем из этой коробки все, на что она способна…»

– «Коробочки, как говорит еще одна твоя сестричка. Она может дать все двести, мы видим в темноте. Батареи хватит, я проверяла.»

– «Мы застанем их в лагере через четыре или пять часов. Десяток вооруженных мужчин.»

– «Не дать им связаться с Крепостью, а остальное я беру на себя.»

– «Справлюсь сама. В три ночи мы должны закончить.»

– «И вернуться обратно к чаю с мороженым. Возражения?»

– «Только одно.» – Свист мотора стал тише, видимо, Арго сменил передачу, готовясь преодолеть подъем на хайвей. – «Что бы вы там не творили, Дарио мой.»

– «Меня волнуют только люди в трейлерах.» – Ответила Би. – «Я не трону тех, кто не встанет у меня на дороге. И пусти меня за штурвал – я все же пилот…»

– «К тому же ты не поместишься на сиденье.»

– О чем задумалась? – Суонк прервала сосредоточение Мириам. Электронные сообщения отдалились, повисли где-то рядом, в пустоте, на расстоянии вытянутой руки. Действительно, о чем тут думать – друзья уехали ночью, чтобы напасть на кого-то… на работорговцев, захвативших беженцев из Хокса. И отомстить тому маленькому мальчику, с мячом, который вырос в Дарио, с холодными глазами. Уехали – и ничего не сказали, потому что не хотели впутывать ее. Хорошие друзья, но почему же ей тогда так обидно – как глупому ребенку, которого взрослые не взяли на базар в воскресный день?