Евгений Кудрин - Хозяйка огня

- Но, как они могут так поступать?! – отказывалась верить Джелина.

- О, господи! Да не смотри на меня так. Мир изменился, хорошая ты моя, выжить с каждым столетием всё сложнее. Сосредоточься лучше на управлении. Мы должны прорваться.

- Не верю ушам своим, - на связь вышел Владимир. – Что делаем командир?!

- Поступил новый приказ. Захватить центр и отвоевать площадь перед ядерным залом. На всё дают полчаса.

- Управимся раньше. Конец связи.

Перехватив приказы Пхеньяна, русское командование предприняло экстренные меры и ускорило наступление. Защитники не жалели жизни. Они понимали, что на кону, рисковали и умирали за каждый отвоёванный переход. Вся техника была разбита ещё в первые сутки сражения, поэтому только люди стояли друг у друга на пути. Короткие перестрелки, пока не кончатся боеприпасы, а за ними неотвратимые рукопашные бои, вспыхивали в разных залах и тоннелях города.

На подходе к урановому залу на общий канал вышел, Старица. К этому времени он с группой бойцов прорвался к реактору. Солдаты зачистили лаборатории, но уже было слишком поздно:

- Странно, по общему каналу, - заметил Борис.

- Внимание, жители Владивостока. Реактор перегружен. Процесс не остановить. До взрыва осталось сорок одна минута минут двадцать две секунды. Повторяю. К ядру не подступиться, процесс не остановить. Взрыв через сорок одну минуту.

Объявили общую эвакуацию. Каждый, кто имел передатчик, получил приказ немедленно покинуть город. Борис не хотел верить в то, что Владивосток потерян. Он вызвал Старица и спросил:

- Тимофей Викторович, неужели ничего больше нельзя сделать?

- Нет, ничего. Соединение ядра не остановить. В ядерный зал мне не пробиться. Температура слишком высокая. Энергетическая оболочка не выдержит. Простите.

- Я смогу отключить ядро, - тихо сказала Джелина, озвучив собственные мысли. – У меня получится.

Борис мрачно посмотрел на неё, и она тут же добавила.

- Нет, ты не понимаешь. Я уверена. Точно знаю, только доставь меня туда.

В её слова капитан с трудом верил, но в глазах прочёл непоколебимую решимость. И тогда, отклонив приказ эвакуации, он направил танк, в тоннель, ведущий к ядерному залу.

Агрессор разрозненно отступал, защитники города уже не преследовали врага, но кое-где ещё раздавались единичные плазменные разряды. Владимир пару раз выстрелил из гадюки, чтобы расчистить баррикады, это сэкономило время. Хорошо, что в тоннеле на этот момент не попались люди.

Наконец, танк опустился на корпус у входа в ядерный зал. Борис оставил Владимира за себя на борту. В полной экипировке команда покинула «Гремучий», осторожно перебегая к лабораториям. По пути они заметили следы недавнего ожесточённого сражения, а у входа в здание реактора, убитых солдат как своих, так и чужих, упавших в нишу или отброшенных к стенке. У заблокированной двери Борис нажал кнопку вызова:

- Тимофей Викторович, приём. Пустите нас.

- Проходите. Я в своём кабинете, на втором этаже по лестнице справа.

Двери в брызгах запёкшейся плазмы разъехались в стороны. Впереди взрывом поваленные баррикады из бочек. Справа и слева через прозрачные стены разгромленные лаборатории с телами учёных внутри. На лестнице ещё трое убитых китайцев в чёрных доспеха, сложенных друг на друга в углу, чтобы не мешали проходить. Группы, что зачистила здание реактора, уже не было здесь. Все покинули объект, как только объявили эвакуацию.

- Зоя, Сергей, прикройте вход на случай непредвиденных гостей, - скомандовал Борис. – А мы подымимся к профессору.

- Поспешите, - укрывшись за баррикадой, ответил Сергей.

Борис и Джелина застали учёного в любимом кресле, откинувшегося на спинку, как ни в чём не бывало. Инженер уже не надеялся выбраться живым, и наблюдал через двойной защитный экран, как ослабевает сдерживающее ядерную реакцию электромагнитное поле, искривляя пространство в радиусе собственного действия. В комнате оказалось непривычно жарко, поэтому на лице Тимофея, выступила испарина, а его белый халат потемнел от пота за спиной и на груди.

- Как остановить реакцию? – ворвавшись, выпалил Борис, вдохнув непривычный горячий воздух.

- Очень просто, - ответил инженер, посчитав людей за галлюцинации, от нарастающего жара. – Под ядром в гранитной плите спрятан запирающий механизм. Он отменит все китайские надстройки, пришедшие с нейронного процессора, и позволит мне запустить охлаждающую реакцию. Ядро остынет и тогда я смогу его отключить, чтобы всё исправить. Только вот оказавшись в том зале ты поджаришься, пока будешь пробираться к механизму.