дада дада - Коренной перелом

Теперь же, когда немецкая авиация с первых минут операции понесла тяжелые потери, а у противника сил оказалось значительно больше, чем считалось ранее, о завоевания господства в воздухе и поддержке своей пехоты и танков немецким генералам следовало бы забыть. И это в самом лучшем случае. При худшем варианте развития событий, в ходе сражения господство в воздухе могло перейти к русским истребителям, бомбардировщикам и штурмовикам, и тогда уже они будут ходить буквально по головам немецких солдат и безнаказанно бомбить немецкие танки и пехоту.

Пятым фактором был тот самый пугающий «туман войны». Если большевики сумели скрытно подготовить и внезапно провести артиллерийский контрудар, то, кто знает, какие еще ими приготовлены неприятные сюрпризы для немецких войск на их трудном пути на восток.

Теперь фон Боку под каждым кустом чудился сидящий в засаде «Крымский мясник». Ведь тогда, в мае, под Брянском, до самого последнего момента ничего не предвещало появления на фронте его корпуса, и последующей затем катастрофы 2-й танковой армии генерала Шмидта.

Шестым фактором был генерал Жуков, который, как стало известно, недавно был назначен командующим Центральным фронтом, прикрывающим Воронеж, и находящимся на направлении главного удара группы «Вейхс». Сам по себе этот фактор не играл для фон Бока большого значения, и только разжигал в нем желание разделаться с этим русским наглецом, один раз уже чуть было не пустившим его карьеру под откос. Но в сочетании со всем вышеизложенным, Жуков начал пугать фон Бока и фон Зоденштерна ничуть не меньше, чем пресловутый Бережной. А если учесть ту возможность, что эти двое могут действовать синхронно, то немецким генералам может прийти полный «капут». Им останется лишь поднять руки вверх, и надеяться на то, что в плену им будет предоставлена возможность заняться мемуарами, сваливая в них всю вину за поражение на «этого идиота-ефрейтора».

Исходя из всего этого, наступление по плану «Блау» необходимо было немедленно отменять. В противном случае последствия могли быть непредсказуемыми. Но даже заикнуться об отмене наступления для фон Бока было немыслимо. В последнее время фюрер весьма нервно начал реагировать на подобные предложения, за которые любой генерал мог вылететь в отставку, попасть под суд, а оттуда прямиком в концлагерь или под расстрел. Были уже подобные прецеденты.

Верховное командование вермахта и сам фюрер требовали от командования группы армий «Юг» любой ценой провести наступление, предусмотренное планом «Блау», и добиться при этом решающего успеха. А сами фон Бок и фон Зоденштерн, если им жизнь дорога, должны сделать для этого все возможное и невозможное. Они должны собрать все резервы в одном месте, и ударить по большевикам. Этот удар должен быть мощным и неотразимым. Если будет надо, то для того, чтобы прорвать фронт в бой будет брошено все, вплоть до последнего повара или писаря. Именно в этом духе и отдавались приказы в войска. Атака была назначена за час до полудня, и это был самый короткий срок, за который вообще было реально провести требуемую перегруппировку войск и ремонт техники, получившей незначительные повреждения.

При этом и фон Бок и фон Зонденштерн в глубине души прекрасно понимали, что само это наступление может кончиться для них весьма и весьма печально. Прошлой зимой, и, совсем недавно, в мае этого года, на советско-германском фронте похожие ситуации уже были.

Мы стоим на второй полосе обороны 40-й армии Советов. Палящее солнце жаркого русского лета изливает на наши головы свой беспощадный зной, заставляя вспомнить о Техасе и Нью-Мексико. Высоко в небе, подобно кондорам выискивающим падаль, кружат высотные советские самолеты-разведчики, являющиеся глазами командующего фронтом генерала Джорджа Жукова. Все русские, с которыми я встречался, говорят, что эта битва определяющая весь исход европейской войны, может быть выиграна только этим генералом, беспощадным не только к врагу, но и к своим войскам. Когда Жуков говорит: «ни шагу назад», никто и не подумает отступать. Именно для того чтобы войска дрались насмерть, а не отступили, дядя Джо и назначил сюда этого генерала, имеющего в русских войсках репутацию неколебимой скалы, вроде генерала конфедератов Томаса Джексона по прозвищу «Каменная стена».