Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

Она и сама не знала, зачем. Она не собиралась нарушать свой обет или возвращаться к людям. Одиночество не тяготило ее, напротив, ей так было легче. Она с удивлением обнаружила, что тишина ей гораздо милее, чем новые встречи и голоса. В этом она даже нашла оправдание тому, что познавала запретную магию: если она никогда не покинет храм, то и вреда от этого нет.

Она жила вне времени. Она даже не сразу заметила, что в пристанище монахинь нет никого моложе нее: детей, готовых отдать этому свою жизнь, становилось все меньше, а старшие поколения умирали. Мар Кассандра не боролась с этим, она воспринимала постепенное опустение храма как дань времени. Она даже допускала, что останется здесь последней, и ей придется навсегда захоронить древние заклинания.

Но пока она была молода и сильна, она не думала об этом. Она делала что хотела: могла пробежаться по горам, как велели книги, посвященные обучению воинов. Могла целый день изучать заклинание, испытывать его, пока оно не получалось у нее идеально. Она была свободна — так, как ее мать и мечтать не могла. О том, что творится за стенами далекой обители, она лишь изредка узнавала от монахинь, путешествовавших во внешний мир.

Но война не обошла стороной даже этот уголок. Монахини перестали возвращаться. Те, кто уже много лет не покидали руины, не смогли сидеть на месте: они, целительницы, хотели помочь. Мар Кассандра сопротивлялась такому рвению, считала, что проблема не слишком серьезна, что люди сами справятся. Так она и осталась в монастыре совсем одна — намного раньше, чем ожидала.

И в этом новом одиночестве у нее хватало и времени, и поводов подумать. Может, настало время для силы, которую она не собиралась использовать? Может, древняя магия, считавшаяся утерянной и запретной, должна вернуться в этот мир? Что если именно эта сила нужна, чтобы повергнуть чудовищ, о которых все говорили?

Она бы, возможно, оставалась в стороне и дольше, если бы не вмешалась судьба. Чудовища, в которых она не спешила верить, сами нашли ее. Черви распространились по провинции и добрались даже до заброшенной обители.

Ей нужно было или умереть, или использовать силу. Но такой выбор был не у всех: Мар Кассандра прекрасно понимала, что если бы не ее колдовские способности, она бы не пережила ту встречу. Она больше не могла наслаждаться жизнью, она хотела одолжить свой дар тем, кто не мог защищаться самостоятельно. Надежно спрятав древние книги, она отправилась в путь. Приняв решение единожды, она уже не отступала от него, не сдерживала себя и отреклась от обетов без сомнений. Она не верила, что кто-то накажет ее за это. Она теперь была хозяйкой своей жизни.

Впрочем, это не означало, что она полюбила людей и хотела жить среди них. Мар Кассандра слишком долго оставалась одна, она просто не знала, как говорить с незнакомцами, чего ожидать от них: у нее и раньше это плохо получалось, а годы, проведенные в монастыре, отучили ее от доверия.

Поэтому она просто делала свое дело. Шла туда, куда было нужно, находила хищных червей, истребляла их. Вот поэтому Раким не знал ни ее имя, ни тип магии, который она использовала. До того, как началась эта война, Мар Кассандры просто не существовало в этом мире, она была таким же затерянным артефактом, как и книги, по которым она училась.

У нее не было единой стратегии, ее не интересовали распри правителей. Но теперь, когда Саим и Нара попросили ее о помощи, она не спешила отказываться. Она слишком хорошо понимала, что именно там, во дворцах, скрыт источник всех бед. Можно сколько угодно убивать червей в провинции, а на смену им придут другие — или что похуже. Нужно было положить конец тому, с чего начался этот кошмар, чтобы в империю вернулся мир.

Мар Кассандра не объявляла торжественно о своем согласии работать с ними. Но то, что она рассказала свою историю, было лучшим подтверждением. Саим невольно подумал, что они во многом похожи: оба были вырваны из привычного мира, оба не так представляли свою жизнь, оба отреклись от прежних клятв. Хотя из-за войны такой стала жизнь для многих людей в Рене.

— Я все не могу понять, как ты это делаешь, — признала Нара. — Я всю жизнь наблюдала за отцом, знаю о магии очень много, а таких чар прежде не встречала!

Они возвращались обратно в Норит. Мар Кассандра сожалела о том, что не смогла очистить всю провинцию, но теперь это была не ее забота. Ей предстояла битва посерьезней, как и всем им.

Они двигались намного быстрее, чем раньше, потому что не было нужды задерживаться. Поля и деревни были чисты, жизнь здесь постепенно возвращалась в привычную колею. Мар Кассандра знала, что это ее заслуга, но не гордилась этим — она вообще не думала о работе, которую считала завершенной. Только будущее имело для нее значение.