Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

— Вот это действительно будет долгая история, — фыркнула Исса. — Смешно даже… Я сто раз могла рассказать вам об этом, но молчала, потому что вот эта вот женщина заставила меня поклясться, что я никогда не открою правду ни Торему, ни его родне.

— Тогда это было нужно, — пояснила Аналейра. — Сейчас обстоятельства изменились. Случилось худшее — война со всей династией. Отступать уже некуда, правда должна быть открыта.

— Самое время, учитывая, что от династии осталось два мужичка, и оба помечены чудовищами, — указала Исса.

— Второй принц тоже заклеймен? — ужаснулась ведьма.

— Ага, мной, так что не страшно. Не уходи от темы, вещай давай. Поверь мне на слово, они вообще ничего не знают о том, как появился их род.

Если бы такое Кирину сказал кто-то другой, принц бы лишь рассмеялся. Конечно, они знают, им это с детства рассказывали! Но судя по тому, как смотрела на него сейчас Исса, те легенды были придуманы специально для них, чтобы скрыть истину.

Да и потом, кое-что он все же узнал от Иссы, пока они путешествовали вместе. Уже с тех пор сложно было верить, что «семья Реи была избрана богами», как рассказывали ему дворцовые няньки.

— Пять веков назад это была прекрасная земля, которая оказалась на грани разрушения, — покачала головой Аналейра. — Воевали все: люди с чудовищами, люди с людьми, чудовища с чудовищами. Ни один народ не мог развиваться, даже если хотел того, ему бы просто не дали. Разрушение преобладало над созиданием. Талант одних, как хрупкое растение, увядал под тьмой чужой ярости.

— Короче, бардак был, — уточнила Исса. — Пять воюющих человеческих стран, у которых и внутренние дела подводили, и множество племен чудовищ, которые тоже были друг другу не рады. Чтобы все земли, от моря до моря, не сгорели в огне, кто-то должен был уйти.

— Верно, — подтвердила ведьма. — Семья Реи тоже поняла это. На грани общей смерти настало время сложных решений. Кто-то должен был уйти: или люди, или чудовища. Мы поняли, что остаться лучше людям, у них было больше шансов создать на этих землях процветающую страну. Племена чудовищ, как бы умны они ни были, не могли сопротивляться инстинктам, и их сила была слишком разрушительна.

— Полагаю, на ваше решение повлияло и то, что сами вы были людьми, — проворчал Сальтар. — Были бы чудовищами — оставили бы чудовищ.

— Облом, — ухмыльнулась Исса. — Людьми ваши предки как раз не были. Как же давно мне хотелось сказать это!

— Что?…

— Она говорит правду, — сдержанно улыбнулась Аналейра. — В те времена клан Реи летал по небу чаще, чем ходил по земле.

— Вы были… — начал Кирин и не смог закончить фразу.

Но ведьма поняла его верно:

— Драконами. Да, наша семья в те дни была сильнейшим из драконьих кланов, никто не мог с нами сравниться. Мы устали от постоянных войн, мы хотели мира. А чтобы установился мир, нужны были отчаянные решения — и жертвы. Поэтому мы изменили судьбы всех пяти стран.

Кирин слушал ее и не мог поверить. Понимал, что она говорит правду, чувствовал это, но все равно не верил. Он — человек, Исса — чудовище, так было всегда. И хотя он научился принимать ее такой, какая она есть, связь с людьми всегда была для него основой собственной жизни.

Но получается, что и он был чудовищем?

— Старейшины нашего рода создали заклинание, благодаря которому наши тела стали человеческими, — продолжила Хозяйка. — При этом правление в новом, мирном будущем мы оставили своим детям. Мы решили, что раз мы отнимаем жизни у многих чудовищ, то и сами не достойны жить. Поэтому самые сильные и старшие маги нашего рода выбрали эту долину и, чтобы заточить в ней чудовищ навсегда, принесли в жертву себя.

— Но вы… вы живы с тех времен? — спросил Сальтар. Ему тоже сейчас приходилось непросто, может, даже хуже, чем Кирину. Ведь Кирин благодаря Иссе понял, что чудовища могут быть разными, а Сальтар был переполнен ненавистью из-за того, что натворил Танис.

— О да, она оттуда, — с готовностью заявила Исса. — Она — последняя из тех, кто появился на свет не из тела человеческой женщины, а из яйца.

— Мы построили храмы вокруг этой долины, превратили их в вечные артефакты, способные хранить нашу волю, — пояснила Аналейра. — Когда подготовка была завершена, мы пришли сюда. Мы знали, что умрут не все, кому-то одному придется остаться, чтобы следить за нашим заклинанием. Это была тяжелая доля, худшая, чем смерть. Смерть приходит быстро и завершает все страдания. Тот, кто останется, должен вечно справляться с чувством вины и одиночества. Я не хотела такой судьбы, я была готова умереть в тот день, но судьба была ко мне не слишком благосклонна. Мы тянули жребий, и роль Хозяйки досталась мне.