Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

Маг стоял на крыше ближайшего дома, наблюдая за ними. Он был таким, как описал Наргис — высоким и худым, полностью скрытым темным дорожным плащом. Вот только на этот раз он не собирался уходить.

Нара тоже заметила его, она повернулась к магу и кивнула ему:

— Вы спасли нас, спасибо!

— Не было такой цели, мне просто нужно было убить существ.

Саим услышал это — и ушам не поверил. Не потому что ожидал от мага, спасавшего провинцию, большей доброты, это он как раз мог понять. Сейчас для него важнее было то, что голос, доносившийся из-под капюшона, оказался женским. Чуть хриплым, низковатым, но не настолько, чтобы его можно было перепутать с мужским.

Маг, которого они так давно искали, оказался колдуньей.

— Вы постоянно шатаетесь за мной, — продолжила она. — Многие хотят меня найти. Кто-то — поймать, кто-то — просить о помощи. Но вы подобрались ближе всех. И не нужно говорить, что вы не искали меня и наша встреча случайна.

— Не будем, — кивнула Нара. — Потому что мы действительно искали вас. Меня зовут Нара, я — дочь Ракима из Торем-вала.

— Я не знаю, кто это.

— Он маг, но я понимаю, почему вы не знаете его. Вы ведь отшельница, не так ли? Магия, которую вы используете, считается утерянной, и только отшельник может ее знать.

Саим разбирался в магии гораздо хуже, чем его спутница, но и он мог сказать, что эта колдунья творила нечто странное. Он никогда не видел, чтобы кто-то создавал живых существ просто так, из пустоты. Эта сила может быть очень полезна им в борьбе с чудовищами лорда Камита!

— Мы представляем законного наследника престола, — сказал он. — Мы искали вас, чтобы попросить помочь ему.

Колдунья не была ни удивлена, ни польщена его словами. Она лишь пожала плечами:

— Я не знаю, кто там должен сидеть на престоле. Мне все равно. Оставьте меня в покое, вы мне не нужны.

— Да, это вы нужны нам, — согласился Саим. — Даже если вы не знаете, кто правит страной, вы видите, что происходит с провинцией!

— На провинцию мне тоже плевать.

— Но как же…

— Вас не интересуют игры правителей и военных, — перебила его Нара. — Вы только видите, что страдает природа. Умирают люди и животные, баланс мироздания нарушен. Но и это связано с войной! Потому что теперь не люди дерутся с людьми, чудовища сражаются на обеих сторонах. Это может разрушить мир, который мы знаем.

— Этому миру я помогу сама, — заявила колдунья.

— Вы очень сильны, это правда, — признала девушка. — У вас уже многое получилось. Но готовы ли вы ко всему? Вы одна не очистите эти земли. Вы убиваете чудовищ здесь — они появляются где-то еще. Это бесконечный круг! Поэтому мы и пытаемся объединить таких людей, как вы, под началом законного правителя этой страны. Вместе мы сможем вернуть все, как было.

— Вы двое не маги.

— Да, но посмотрите на меня — я мертва, — холодно произнесла Нара. Саим знал, что ей тяжело говорить об этом. — Как думаете, силен ли тот, кто вернул меня к жизни?

Колдунья ненадолго задумалась, потом кивнула:

— Не знаю, силен или нет, но в мастерстве неплох, хоть я и не одобряю такие игры с природой.

— Это сделал мой отец, и у него были свои причины оживить меня. Но вы видите, что он — не маг с городской ярмарки. Он, как и вы, хочет сохранить жизни людей. Поэтому от лица принца Кирина, законного правителя этой страны, я, мой отец и Саим просим вас помочь нам и использовать вашу силу на благо империи.

Колдунья могла уйти в любой момент. Саим не сомневался, что ей известна пара трюков, чтобы удрать от них за мгновение, скрыться навсегда, и тогда они больше никогда не увидят ее. А вместо этого она предпочла спрыгнуть вниз, ловко, как кошка. Она откинула с лица широкий капюшон, позволяя им разглядеть себя.

Она выглядела странно — но иначе и быть не могло. Ее черты были мужскими и женскими одновременно, и это сбивало с толку. Саим не мог сказать, что она мужеподобна, и вместе с тем в ней не было женской нежности, которую сохранили даже Нара и Исса. Колдунья была красива, но по-своему, и он не брался сказать, привлекательна ли она. Ее кожа была смуглой от солнца Дорита, значит, она жила в этой провинции и раньше. На темном лице ярко выделялись серые, как сталь меча, глаза, умные и спокойные, как у лучшего из полководцев. Пепельные волосы женщины были коротко острижены — не по мужской моде, она о моде вообще не думала. Казалось, она взяла лезвие и остригла их сама, чтобы они не мешали ей. Саим не исключал, что именно так все и было.

А еще он не брался сказать, сколько ей лет. Старой она не выглядела, но для юной девушки у нее был слишком мудрый взгляд. Он бы сказал, что ей лет тридцать пять, да только в этом возрасте большинство известных ему женщин становились матерями, а порой и бабками, и не сохраняли ни такую тонкую фигуру, ни безупречную кожу.