Владислав Савин - Война или мир

Райан добросовестно прочел все, что мог найти, об этой стране и ее народе — от скучнейших статистических обзоров до Достоевского и даже «Краткий курс» Сталина. Но сейчас ему казалось, что подлинная Россия совсем не похожа на книжный образ. В тех, кто прошел огнем и сталью по Европе, меньше всего можно было увидеть мятущуюся душу или непротивление злу. Зато он понял, отчего русские так непобедимы. Если все завоеватели, включая Гитлера, считали их варварами, дикарями, неполноценными — а это очень опасно, идти охотиться на медведя, в уверенности, что перед тобой кролик! Что ж, больше чести убить гризли, чем койота — впрочем, Райан был уверен, что Америка не станет повторять ошибку немецкого неудачника: зачем истреблять то, что можно подчинить и использовать в своих интересах?

А в этом русские раньше были слабы — «выигрывая войны, не умели выигрывать мир».

На этот раз ждать аудиенции у Сталина не пришлось. Советский Вождь может и был деспотом, но не разменивался на мелочи, наподобие того, как европейских послов перед очи турецкого султана волокли янычары, заломив руки за спину и утыкая лицом в пол. В кабинете был полумрак, и кроме Сталина, присутствовал еще кто-то — сидел в дальнем углу, лицо его было в тени. Неужели русский диктатор опасается покушения и не расстается с телохранителем даже тут? Нет, охранник сидел бы ближе, чтоб успеть вмешаться. Переводчик не был нужен, Райан достаточно хорошо владел русским языком, чтобы читать Толстого в подлиннике. Какой-нибудь эксперт? Или стенографист?

— Мы выполнили то, что вы хотели — сказал Райан — армиям, авиации и флотам всех стран Атлантического оборонительного Альянса отменена боевая готовность. Мы уходим из Франции, по договору с Де Голлем, наши войска будут выведены в Британию, Данию и Голландию. Приостановлены полеты нашей военной авиации вблизи ваших границ. Мы готовы обсудить с вами условия мира в Китае. Все лишь ради того, чтобы мир не узнал пожара новой большой войны, всего через шесть лет после окончания войны прошедшей. И ради того, чтобы наши парни, окруженные в Шэнси, вернулись домой. Что мне передать моему Президенту?

— Соединенные Штаты признают Маньчжурскую Империю — утвердительно произнес Сталин — а также Корейскую Народно-Демократическую республику. Территория севернее линии, разделяющей наши и гоминьдановские войска, признается безусловной сферой влияния СССР, где мы вправе поддерживать любой устраивающий нас политический строй, а также заключать с ним любые договоры…

Райан знал, что никакой линии не существует. По той причине, что чанкайшисты, испытав на себе мощь русского наступления, боялись приближаться к «северным дьяволам» ближе чем на сотню миль. Так что Советская Армия остановилась не там, где ей воспрепятствовали, а там, где сами русские сочли нужным, чтобы обеспечить контроль над территорией и коммуникациями. И никто не помешает Сталину, если у него будет такое желание, отхватить еще полосу китайской земли — не станут же китайские «бароны», провинциальные генералы, этому препятствовать, а если самоубийца найдется, искренние соболезнования дураку! Понятно также, отчего разговор о «территории» — ведь ясно, что Мао ее не получит, в то же время и Сталин пока не предъявил миру еще одну свою ручную макаку, Гао Ган в Харбине на своем месте, а в Пекин кого? А ведь найдут — уже известно, что в Циндао и Вэйхайвэе, русские ведут себя так, словно пришли надолго — стратегически выгодные базы для советского флота! Мы бы на их месте вели бы себя точно так же.

— …как и Синьцзян-Уйгурия — продолжил Сталин — что до вашего экспедиционного корпуса, то он подлежит интернированию. Личный состав мы вернем вам после окончательного урегулирования конфликта, а до того несем всю ответственность за жизнь и здоровье ваших военнослужащих, за их питание и содержание. Им также будет разрешено взять с собой личные вещи — но все вооружение, техника, прочее казенное имущество должно быть передано Китайской Народной республике в компенсацию ее жертв и убытков.

В военном министерстве будут резко против — подумал Райан — танки «паттон» считаются секретными. Впрочем, после германского инцидента у русских уже наличествуют трофеи, не все же там сгорело?

— …советскую сторону интересует судьба наших пленных, оказавшихся в распоряжении Армии США — говорил Сталин — потому, мы также заинтересованы в скорейшем достижении согласия. Когда и наши, и ваши пленные смогут вернуться домой.