Владислав Савин - Война или мир

— Генералиссимус, надеюсь вы не станете требовать, чтобы мы немедленно убрались с Аляски?

— Так же как и мы — со Шпицбергена. Который был освоен русскими задолго до норвежцев.

— Ну а Нарвик и три северные провинции тут при чем? Вам не кажется, что ваше владение этими территориями прямо противоречит порядку, установленному ООН — что любые изменения границ государств могут происходить лишь с одобрения этой организации?

— Порядок, который был принят уже после того, как мы вошли в Нарвик. Да, а как тогда быть с подмандатными территориями Лиги Наций — в Африке, на Тихом океане? Следует ли тогда понимать, что ГДР должна вернуть себе Юго-Западную Африку, Танганьику, и острова Палау?

— Ну, если вспоминать, когда и какая территория принадлежала какой стране…

— Однако же сейчас именно вы напоминаете нам, у кого законные права на Нарвик. Что ж, если Его Величество Хокон Седьмой так озабочен соблюдением международной законности — то пусть при заключении мира между СССР и Норвегией укажет, что Шпицберген, Медвежий, Финнмарк, Тромсе и половина Нурланна отныне и навеки принадлежат СССР. И это будет столь же законно, как например, включение Гавайев в состав США, всего полвека назад. ( при. авт. — еще в 1893 г Гавайские острова были независимым государством, монархией. Но — сначала «майдан», установление «демократии», так называемого «Временного Правительства», тут же признанного США. Затем высадка американской морской пехоты — и провозглашение Гавайских островов «территорией» США, штат лишь с 1959 г ).

— Его Величество на это не пойдет никогда.

— А разве мы с ним сейчас ведем переговоры? — спросил Сталин с наигранным удивлением — вопрос стоит так: или Хокон Седьмой выступает от лица всего Атлантического Союза — и тогда договаривающимися сторонами должны быть только мы и вы. Или это его собственная инициатива — ну тогда мы сами разъясним Его Величеству всю глубину его ошибки.

— На территории Норвегии находятся американские и английские войска. Если они будут атакованы вами — войны не избежать.

— Это означает вашу поддержку норвежской стороны в этом конфликте?

— Нет! Я прошу, дайте нам срок, пусть это будут названные вами трое суток, отсчетом с 12 часов этого дня. А мы беремся повлиять на короля, чтобы он подписал мир, приемлемый для всех. Пусть ваши войска в течение этого срока не пересекают норвежских границ — ну а наши будут отведены от линии соприкосновения, из южного Нурланна.

— Трое суток. Начиная с 12 часов московского времени — то есть, через полтора часа. По истечение этого срока, если мы не увидим мирных инициатив, то оставляем за собой право на любые действия.

— Я немедленно передам это в Вашингтон. Кстати, мой Президент предлагает именно для таких случаев, во избежание недоразумений, установить прямую линию связи между Белым Домом и Кремлем.

— Хорошо. Это будет полезный шаг.

— И последнее. Отдайте нам Ли Юншена и его банду. Просто не мешайте нам вершить правосудие — на своей территории. За кровь американцев, убитых в Синьчжуне.

Вопрос скорее престижа, чем политики. Но русский диктатор должен был уступить — Райан достаточно изучил его прежние поступки, чтобы сделать однозначный вывод: Сталин никогда не был азартен, не рисковал всем , у русских есть уместная пословица про синицу в руках и журавля в небе. Русские выиграли этот раунд — теперь им разумно взять передышку для закрепления позиций. И они полезли драку за своих в Сиани — но никогда не протестовали всерьез против многочисленных китайских жертв.

— Нет.

— Простите, но наши предложения идут в пакете — заявил Райан — тогда и Соединенные Штаты не могут принять ваши условия.

— Мне очень жаль. Тогда продолжим переговоры, когда товарищ Ли Юншен выйдет на нашу территорию.

И Сталин чуть заметно покосился в угол кабинета. Где сидел некто, так и не произнесший ни единого слова. Внимательно слушал, чуть наклонив голову. И пил кофе. Держа себя ну совершенно не как технический специалист!

Кто в этом мире и в этой стране мог бы вот так, не вставая, сидеть в кабинете советского диктатора, присутствуя при переговорах такого уровня? Подобно тому, как сам Райан шесть лет назад на переговорах в Токийском заливе играл роль «адъютанта» адмирала Нимица. Когда Лазарев так же скучающе-равнодушно смотрел на величайший и сильнейший в мире флот США во главе с «Монтаной», как доктор Ливингстон в Африке, на скопление туземных пирог.