Дмитрий Родин - Князь Барбашев

А чем русские магнаты отличаются от своих польских коллег? Да ничем. Дали б им волю, ещё не известно, кто кого переплюнул бы.

Но, слава богу, Русь слишком поздно вошла в этот гадюшник, объёмы её экспорта тогда по сравнению с Польшей и другими странами были мизерными, а денежки из испанских Индий, опят же, редко доплывали в столь отдалённую от основных торговых маршрутов страну. А потому внутренний рынок развивался несравнимо сильнее, что было очень правильным решением и позволило создать со временем такие проекты, как Российская империя и СССР. Жаль только, что отрава Восточной Европы всё же проникла на Русь и вот уже триста лет она кидается из крайности в крайность, то гонит сырьё, то пытается слезть с сырьевой иглы и развивает промышленное производство.

Нет, как говаривал небезызвестный Ильич: "Мы пойдём другим путём". Сейчас, когда Ганзу теснят со всех сторон, а конгломерат будущих хищников капитала ещё не сформировался и выживать русских купцов со своих бирж так нагло, как век спустя, ещё не готов, а наоборот, ищет подходы для прямого, без посредников, торга, надо столбить место. Пусть даже маленькую нишу, но столбить. Ибо вылетать из морской торговли так, как это сотворили новгородцы три века назад, просто больше нельзя. Ибо потом всё, чужие застолбят за собой все пути-дороги и будут делать свой маленький гешефт, а нам, в лучшем случае, перепадут крохи. А стекло и изделия из него, особенно зеркала, по нынешним временам товар очень эксклюзивный. Недаром венецианцы своих мастеров-зеркальщиков на остров перевезли и устроили им первую в мире "шарашку". Зато какие барыши стригут!

Итоговый же вывод напрашивался сам собой: любым способом надо Березичи или что там есть сейчас, вырвать в свои руки. А поскольку земли те принадлежат ныне калужскому удельному князю, то необходимо найти способ как с ним договориться.

Олекса, посланный в Козельск разведать всё на месте, обернулся быстро, всего за пару недель. Оказалось, что небольшая деревушка там уже имелась, вот только совсем недавно, в 1507 году, татары изгоном прошлись по тем местам, уведя большинство жителей. Это было не совсем хорошим известием, но отступать Андрей не стал, уж больно выгода намечалась большая. Оставался лишь вопрос путешествия в Калугу, но тут на помощь пришёл, как всегда, брат Силуан, которого в стольный город удельного княжества тянули не только божественные дела.

Вот с такими мечтами и планами, в одно не очень тёплое весеннее утро струг "Святой Варфоломей" - ну а как же, судно да без названия, это же непорядок - отвалил от песчаной косы и, поймав парусом ветер, начал неспешное плавание вверх по течению...

Всё же, как хорошо стоять на нагретой солнцем палубе и чувствовать, как дрожит в руках штурвал! Подумав так, Андрей мысленно рассмеялся: до изобретения последнего был ещё почти век (кстати, а почему бы и не ему его "изобрести", надо будет подумать об этом на досуге). Старое, доброе рулевое весло служило ещё для управления большинства речных, да и части морских судов. Для остальных хватало и простого навесного руля с румпелем, как сделано было на монастырском струге (при длинных-то галсах встречного или бокового ветра корабль сильно кренится, а поэтому рулевое весло либо над водой и бесполезно, либо - под водой и неуправляемо). Но ведь всё равно чувствуется!

Мимо проплывали крутые безлесные берега, обрывы, на которых видны были пласты почвы. К полудню впереди показался другой струг, что на веслах выгребал против течения. Оно и понятно, ветер, с утра дувший в корму, к обеду переменился и, если "Варфоломей" лишь накренился, ловя боковик раздувшимся парусом, то на впереди идущем просто спустили рей и теперь занимались физическим трудом. Наверно многие из тех гребцов позавидовали варфоломеевцам, когда струг со странным парусом обгонял их.

Пока обгоняли, выяснили, что те тоже держат путь в Калугу, но присоединяться не стали - уж больно медленно шли мужички.

Хотя и они тоже не сильно разгонялись на фарватере. Хождение по рекам отличается от хождения по морю: ведь река представляет собой протяжённую извилистую узкость с малыми неровными глубинами и значительными переменными течениями. Следовательно, обстановка на переходе меняется исключительно быстро, а навигационные опасности расположены нередко на самой границе судового хода, имеющего во многих местах предельно малую ширину. Да ещё и речные мели не постоянны, гуляют под воздействием вод. Потому при плавании по реке судно лучше вести по стрежню, да не забывать за поверхностью смотреть. Умелый речной кормщик, прежде чем самому стать у руля, не один раз сплав совершит, на практике изучая общую речную лоцию, зато и ориентируется подчас по таким ориентирам, которые другим и незаметны. А ко всему ещё должен он владеть искусством определения наибольших глубин для прохождения своего судна, да желательно знать (а уж коль вынесло на незнакомую речку, то и у местных поспрашивать), где и какие есть препятствия для прохода, да в какое время наибольший уровень воды...