Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Но кроме купцов на гафельный струг положил глаз и брат-эконом.

Вот уж кому меньше всего шла ряса, так это Силуану. Зато купец из него получился бы отменный. Он быстро оценил все плюсы нового паруса. Что уж там он говорил игумену, Андрей так и не узнал, вот только в скором времени появился и у обители свое новое судно, которое тут же принялись оснащать по новому образцу. А дощаник, что ранее использовался братией, просто продали на дрова. Оно и понятно: монастырь строился, обрастал дарёнными деревеньками и его закрома стремительно заполнялись. А такой человек, как брат Силуан, просто не мог оставить богатство лежать без дела. Тут надо добавить, что монастырь хоть и был молодым, но каким-то образом успел уже обзавестись государевой грамотой о беспошлинном провозе товаров, что в нынешних условиях давало солидные преимущества. Страна-то была вся опутана внутренними таможнями, отчего обычным купцам возить далеко товар было не сильно выгодно, а вот с таким документом цена вопроса резко падала, а прибыли наоборот, возрастали.

Да и вообще в это время церковь выполняла не только функцию соприкосновения с божественным, но и занималась вполне себе земными делами. Вот, к примеру, поскольку банков на Руси ещё не было, а евреям жилось некомфортно вплоть до усекновения головы, то роль банковского кредита взяла на себя церковь-матушка. Вот вам и вопли о греховности ростовщичества. Монахи, словно заправские банкиры, не ложили деньги в кубышку на чёрный день, а давали им работать, ссужая окрестное население. Формула "товар - деньги - товар", где деньги тот же самый товар, вполне себе работала и в средневековье. А должников ничтоже сумняшеся таскали по судам, требуя своё назад. Вот она где, предтеча российских банков. Ростовщичество, кабала, мошенничество в оформлении оной, мухлеж с процентами - все оставило свой след в документах этой эпохи...

И ни гневные, обличительные речи церковных сподвижников (настоящих, истово верующих и ратующих за православие), ни созванные соборы не могли унять финансовую жилку монашеской братии. Зато Андрей зарубку на память себе сделал: если совсем уж туго будет, он теперь знает, кто главный кредитор на Руси.

Занятый любимым делом, Андрей как то упустил то, что нынешний год выдался не очень. Страшный недород поразил Русь, трепетно выращиваемый урожай на корню сгубила непогода, цены на съестное взлетели до небес, а тысячи людей оказались на грани голодной катастрофы. К зиме дороги наполнились отощавшими бродягами и шишами. Многие малые деревеньки обезлюдели: спасаясь от голода и татей, люди уходили в более благополучные места, на земли монастырей и крупных вотчин. И игумен новоникольского монастыря смог вновь приятно удивить княжича. По его слову монастырь озаботился поддержанием своей паствы. Наиболее сирых даже в обитель свезли, отчего в монастыре стало резко не протолкнуться, но это была действенная помощь, без которой многие крестьяне не дожили бы до весны. Нанятая игуменом дружина всю зиму колесила по окрестностям, очищая их от расплодившихся разбойничков. А ещё игумен разразился гневной речью в адрес тех, кто в этот тяжкий час не хотел помогать своим братьям во христе. И ведь ворота монастыря не закрывались ни перед кем. Скольких они спасли от голодной смерти в эту зиму, никто не считал. Монахи просто делали свою работу. Не остался в стороне и княжич. Получив добро от отца Иуавелия, он вместе с Олексой часто присоединялся к нанятой дружине, колеся вместе с ней по заснеженным дорогам. К татям атаман был жесток, но Андрей в этом вопросе был с ним солидарен. Всем было голодно, но не все вышли на большую дорогу с кистенём. А раз выбрал подобный путь, то будь добр - полезай в петлю. И никаких тебе адвокатов с судом присяжных, ни тюрем с человеческими условиями. Вот ещё, бездельников плодить.

Несколько раз даже пришлось и саблю окровавить. Вот когда мысленно сказал спасибо Аггею. Да уж, признавался потом Андрей сам себе, убивать из пулемёта и убивать, чувствуя, как железо протыкает тело - это два разных ощущения. Да ещё кровь, толчками хлещущая из разрубленных вен. Это вам не по телевизору спецэффекты смотреть. После первого такого боя он быстренько смотался в ближайшие кустики, стараясь, чтоб никто не увидел его спазмов, но дружинники отнеслись к этому с пониманием, лишь молча протянули флягу с вином. Второй бой прошёл более спокойно. Видимо привык.

Так усилиями монахов множество семей (а главное детей, которые чаще умирают первыми) дожили по первой зелени, а вот множество лесных шишей наоборот окончило свой путь земной.