Дмитрий Родин - Князь Барбашев

А вы думали, это Игнат школу-интернат в порядке содержал? Ага, куда там! У него и без того дел невпроворот. Нет, это именно отец Филарет, уяснив, что тут и для чего, впрягся в дело народного просвещения, заодно строго следя за тем, чтобы ничто тут не перечило учению церкви, потому как малая ошибка сейчас может потом такую ересь породить, что всем собором расчищать придётся. Знаем, проходили уже. Но вроде, на его просвещённый взгляд, ересью тут и не пахло. Даже в невиданном им ранее уроке природоведения особо подчёркивалось, что все законы, по которым живёт природа, установлены самим господом. И людям их надобно лишь понять и изучить, дабы опять же выполнить его волю, прямо указанную в Библии.

Впрочем, положа руку на сердце, радел отец Филарет вовсе не бескорыстно, а за обещание отдать ему тех из учеников, кто изъявит желание стать священнослужителем. И Андрей почему-то был уверен, что такие под конец обучения точно найдутся. Но обещание дал с лёгкостью, прекрасно понимая, что за школой нужен глаз да глаз, а он бывает тут лишь наездами. Ну а то, что придётся кого-то отдать, так не он ли поднимал разговор о грамотности попов. А инициатива она завсегда любит инициатора.

Кроме школьных дел, отец Филарет руководил постройкой своего храма в вотчинном замке (потому как на город Княжгородок пока всё же не тянул), вёл службы, съездил в Усолье, где переговорил с местным священником, да иногда объезжал все окрестные стройки-производства, интересуясь, что тут к чему и зачем.

Поездка к местному священнику была совершена не просто так, ведь добрая половина жителей городка были крещённые вогулы, кто во втором, а кто и в третьем поколении. А вместе с отцом Филаретом в этот глухой край прибыл ещё и брат Антоний. Впрочем, сразу после той поездки он ушёл в лес. В буквальном смысле. Дабы проповедовать среди язычников. А отец Филарет остался при храме, и Андрей часто захаживал к нему так сказать на огонёк. Ведь беседовать с ним было одно удовольствие, но Андрей на счёт священника не обольщался, прекрасно понимая, что стучать на него теперь будут напрямую (а то что митрополит не оставит его без внимания, он тоже прекрасно понимал). Но умный соглядатай всё же лучше глупого, а ему и скрывать-то тоже сильно нечего (по крайней мере, пока). Зато помощь от священника была весомой, и потому князь очень надеялся, что сложившемуся укладу были довольны обе стороны.

Следующим его собеседником стал приказчик Ядрей, ошарашивший Андрея предложением избавится от плохого актива в виде соляной трубы на реке Боровка, потому как рассол там ну уж очень беден шёл. Однако Андрей это предложение не поддержал. Во-первых, зачем усиливать конкурентов, а ведь купят (если купят, конечно) тут только усольцы - другие-то в эти места не шибко пока стремятся. Всё же край земли русской, да ещё и Казань под боком. А во-вторых, беден рассол был лишь по сравнению с усольским, но коли сравнить его с иными местами на Руси, так ещё неизвестно, где он побогаче будет. Так что о продаже даже и речи быть не могло - качать и варить до полного истощения.

Ну а чтоб о глупостях у человека головушка не болела, затеял с ним князь долгий и обстоятельный разговор на тему, как жить дальше будем.

Потому как вспомнил он о такой великолепной вещи, как пятилетний план развития. А что, почему бы и нет? Ведь гораздо лучше планомерно развивать свои мощности, корректируя по мере поступления проблемные вопросы, чем метаться из стороны в сторону. К тому же это позволит более-менее спланировать и предстоящие расходы (которые и без того росли как на дрожжах). Итогом всего стало рождение плана с чётким указанием, что и к какому сроку надлежит сделать и когда, и как управляющий будет об итогах и проблемах докладывать. Такой подход к делам Ядрея может и удивил, но виду тот не показал: в конце концов ничего сверхъестественного в том плане не было. А вот последовавшее за обсуждением плана предложение...

Его князь сделал под конец, дабы ещё больше привязать столь нужного человека к своим делам. Нет, не про увеличение заработка, которое и так было самое высокое в округе. Просто он решил расширить своё своеобразное ЗАО "Русская соль" (ну не братья же Барбашины его называть!) и предложил Ядрею стать новым пайщиком. И пусть процент у того был не велик, но чем больше будет соли, тем больше серебрушек упадёт в ядреевский карман. И, судя по его оторопелому виду, приказчик к подобному предложению готов не был. Посмеявшись про себя по этому поводу, князь отправил того домой, переваривать нежданную новость.