Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Разумеется, и Фёдору и Аглае получившееся масло тоже понравилось. Ведь, как сказал муж, тут главное товар лицом показать, да правильно при этом. Впрочем, Фёдор его уже пробовал, а ныне муж лишь его просьбу выполнил: научить местных поваров подобному. Хотя, мог бы и слуг послать, но нет, любит сам делать.

Покончив с маслом, муж потребовал яйца, льняное масло, уксус, а так же ссыпал местному повару в лапищу желтоватые зёрна, что привозил из южных стран купец Урвихвост. Зёрна эти Варя уже знала, из них княжеский повар делал специальную горчащую пасту, которую муж так и звал: горчицей. Вещь жгучая, но придающая привычным блюдам иной вкус.

Но тут уж Варя знала, что будет: муж решил сделать свой соус, который он майонезом прозывает. Пробовала и его уже, тоже понравилось. А что сам готовит, так то понятно. Это у них дома повариха всё сама умеет (ну так её муж и обучил в своё время), а тут вот опять сам стоит над поваром и говорит, что делать. А то и лично показывает (чем жену Фёдора ещё больше удивил). А вот, кстати, интересно, а зачем ему майонез в столь больших количествах? Для еды обычно и малой плошки хватает, а тут явно поболе плошки будет.

Но когда муж потребовал мяса, хоть день сегодня и был постный, Варя сообразила, чем тот надумал угощать брата. Пробовала она уже это блюдо. Шашлык называется. Потому и майонеза столь много, что для маринада нужно, дабы мясо было сочным и вкусным. А маринованное мясо это лишь на завтра готово будет. А завтрашний день есть мясное не запрещает. Ну а горчицу уже сегодня к обеду подали на стол.

- Ох и продирает, - вздрогнул Фёдор, откусив кус хлеба с тонким слоем горчичной пасты. - Точно ль сие кушанье христианам можно?

- В Евангелия от Матфея сказано: "Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своём, которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его". А зачем человеку что-то сажать, коли он плодами труда своего не воспользуется? Чти святое писание, братец, и не возникнет у тебя вопросов лишних. А вот был бы сегодня день не постный, то я бы посоветовал тебе к тому хлебу, что ты горчицей намазал, ещё сальца солёного подложить. Да солёненьким огурчиком заесть. Ох и вкуснотища.

- И где ты только это берёшь? - вздохнул брат.

- В книгах, брат, в книгах. Ничего, вот завтра шашлычок подойдёт, попробуешь. А уж я твоего повара подучу, чтоб не по разу ещё тебя вкусной пищей побаловал.

Так вот и прогостили у брата всю неделю. Хорошо отдохнули, пару раз на охоту ходили, зайцев на лугах травить, да с племянником позанимались: и не только сабелькой позвенели, но и чтением, и письмом тоже. Нет, всё же есть своя прелесть в вотчинном затворничестве! Только не по душе Андрею такая жизнь. Недельку, от силы две поваляться может, а потом всё, шабаш!

Перед уездом он особо напомнил Фёдору, что б цену на товар не снижали. Ну, если только на деньгу другую. Казна всё одно купит сколь ей надобно, а остальное придётся на торг пустить (если излишки останутся). И пообещал прислать пару смышлёных отроков немцу в ученики, но с условием, чтоб парней никуда, кроме бумажного дела не мыкали. Заодно и о постройке второй мельницы нужно уже подумать. Производство-то расширять надобно, пока конкуренты не появились.

С тем и уехал обратно в Москву.

Этот день выдался на редкость солнечным и тёплым. Хоть осень давно уже вступила в свои права, но солнышко словно решило порадовать людей напоследок. Да и сама природа тоже как будто радовалась последним солнечным дням. Ведь впереди поздняя дождливая осень и холодная длинная зима.

Оштукатуренные стены монастыря приветно сияли в солнечных лучах, отбрасывая на землю длинные синие тени. По жёстко укатанной дороге к выкрашенным зелёной краской воротам неспешно подкатил богато разукрашенный возок. Он подъехал без помпы и большой свиты, но воротники уже привыкли к таким вот наездам и спешно отворяли тяжёлые створки.

Митрополит московский и всея Руси, благословив собравшуюся во дворе братию, тяжело опираясь на посох, поднялся в келью, где его уже ожидали старец Вассиан и игумен, тоже уже привыкший к таким вот наездам святейшего. Послушник, сопровождавший митрополита, остался в коридоре, плотно прикрыв дверь.

- Надёжные людишки пишут, что нашли его, - обронил Варлаам после всех приветствий. И видя недоумённый взгляд старца, добавил: - Объявился-таки немец по имени Лютор.