Дмитрий Родин - Князь Барбашев

- Ну да, - усмехнулся Григорий Остикович, маршалок надворный литовский. - К Витовту под руку тогда многие из великих князей просились. И тверской и рязанский. Вот только их потомки счастливо забыли об этом. А теперь вот рязанский князь, убоявшись соседа, вновь к нам просится.

- Значит, пора напомнить о тех временах, - хмыкнул маршалок господарский Иван Сапега. Представитель герба "Лис", он владел большими наделами земли в Витебском воеводстве, но больше служил княжеству на дипломатической службе, однако и саблю в руках держать умел тоже, к примеру, командовал частью войска в битве на Березине и при Орше в славном для литовского оружия 1514 году.

- Кхм, - крякнул Острожский, почесав подбородок. - О том, Иван Богданович, ты с государем отдельно поговоришь. То твоя ипостась, а нам надобно о цели похода договориться. Кхм. Так вот. Наши лазутчики доносят, мой король, что московский князь собрал все возможные силы на юге, для борьбы с крымским ханом. Но так же войско московитов стоит и у Смоленска. А зачем нам идти туда, где нас ждут московиты? Зачем делать то, что так хочет князь Василий?

Король глянул на обоих военачальников, пригубил из бокала рубинового вина и некоторое время молчал, поглаживая улёгшегося у его ног пса. Соперничество между двумя хорошими полководцами было ему только на руку в нелёгком бремени власти, да и откровенно прямолинейный путь на Смоленск как-то не ложился на душу. Да и интересно стало, а что предложит гетман великий литовский?

- И что же хочет предложить нам пан гетман?

Острожский приосанился:

- Северо-восточные окраины московской державы фактически оголены. Но там лежат города столь же нужные князю Василию, как нам Смоленск.

- Псков и Новгород?! - удивлённо-восхищённо воскликнул князь Радзивилл. Не Николай, а Юрий, по прозвищу Геркулес.

- Они самые. Наша дорога на Смоленск лежит в другую сторону, мой король и вельможные паны. Я предлагаю повести наше воинство на Псков. А когда возьмём его, вы, мой король, просто обменяете его на Смоленск и поверьте, московский князь согласится на это.

Король склонился над картой и стал что-то пристально в ней высматривать. Совет молчал, ожидая его решения. Наконец Сигизмунд распрямился и щёлкнул пальцами. Подбежавший служка тут же наполнил опустевший бокал и сразу исчез, дабы не мешать знатным людям.

- Это интересный план, князь, но я вижу, что на пути твоих воинов стоит малый замок Опочка. Так вот, я бы хотел, чтобы и он был бы непременно захвачен, хоть он и не является целью похода, но, как нам сообщили, в нём укрылись многие вражеские дворяне. Ну а после захвата этого опорного пункта продолжите развивать свой успех вплоть до Пскова, а то и на весь северо-запад. В конце концов, Новгород и Псков лучше, чем просто Псков.

- Опочка, мой король, - вдруг горько выдохнул Ежи Михаил Ёдка, мечник великий литовский: - весьма неприятный замок.

- И чем же он так неприятен? - искренне удивился король.

- Ещё великий Витовт пытался взять её и не смог. Да и при брате вашем, покойном Александре Казимировиче, осенью 1501 года воевода Ян Чёрный ходил под этот замок, но и его попытка взять Опочку не увенчалась успехом, и он вынужден был бесславно вернуться назад.

- Она так неприступна? - густая бровь короля взлетела вверх.

- Вряд ли, - пожал плечами вельможа. - Но я не был там и не готов оценить силу крепостных укреплений.

- Ерунда, ваше величество, - хлопнул ладонью по бедру Сверчовский. - Я не знаю, что помешало князю Витовту, но у Чёрного, видимо, была лишь лёгкая рать и не было пушек. На сей же раз мы идём в силе великой и с артиллерией, способной разрушить любые стены. Жалкий замок, где нет и тысячи защитников не долго устоит перед нами. В конце концов, под Оршей московитов было больше, но мы побили их.

Король повернул голову к Острожскому:

- Что молвите в ответ, князь?

- Не буду спорить, сила наша велика, но меня смущает то, что из-за очередного мешканья шляхты мы потеряли лучшие месяцы для войны. Скоро наступит осень, а вместе с ней дожди и распутица.

- Значит, будет лишний довод побыстрее расправится со схизматиками, - буркнул Сверчовский.

По быстро багровеющему лицу Острожского было ясно, что сейчас старый воевода разразится бранным словом, кидаться которыми он был мастак. Но ещё раньше Сигизмунд поднял руку, призывая к тишине.

- Да будет так, панове. Более ждать некого, а потому велю сворачивать подготовку и в субботу восьмого числа, в день Святой Марии, выступать всею силою в сторону Пскова. И да благословит господь это наше начинание.