Дмитрий Родин - Князь Барбашев

И в реале Иван Грозный правильно пошёл на юг, но потом взял и переключил всё своё внимание на Ливонию, ограничившись на крымском направлении пассивной обороной. А нужно было не останавливаться, а идти дальше, как Годунов. Он стал возрождать древние города, и даже пошёл существенно дальше, далеко в Поле, основав Царёв Борисов. Но потенциал у него был уже существенно меньше. А вот Грозный вполне мог построить ту же Белгородскую черту, что тут же позволило бы начать хозяйственное освоение огромных территорий бывшего великого княжества черниговского. А ведь в Киевской Руси черниговские земли были чуть ли ни самыми населёнными. И их потенциал был бы весомой прибавкой в игре, как против Крыма, так и против Литвы.

Но Грозный построил Псельский город, да и сжёг его. Сам сжёг. А ведь тогда ещё левобережье поляками не осваивалось, а у Литвы не было на это сил. И левобережье было ничье. И тот же Сигизмунд на постройку Псельского городка побухтел, побухтел, недовольство выказал, да и успокоился, потому как условий перемирия постройка этого города не нарушала.

В общем, в учёном и интернет сообществе сложились две версии, имеющие равные права на жизнь. И примеряя их к нынешней ситуации, Андрей прекрасно видел, что Василий Иванович с боярами принадлежал к партии "миротворцев" и движения на запад, за отчинами и дединами. Сам же Андрей, понимая и принимая все плюсы первой версии, всё же прочно стоял на второй - "экспансивной". Тем более, что уже сын нынешнего правителя сменит свои приоритеты и на первых порах добьётся значительных успехов. А его южные завоевания, в отличие от западных, прочно останутся в пределах России. Что говорит как бы само за себя.

Но государь, это ведь не боярин. С ним споры вести себе дороже может выйти. И отвечать надобно. Потому как здоровьишко Мухаммед-Эмина пошатнулось, да так, что пред казанским правительством ребром встал на очередь вопрос о престолонаследии. И естественным наследником являлся Абдул-Латыф, как брат царствующего государя, ныне содержавшегося под охраной на Руси.

- Говорил, государь, что Абдул-Латыф плохой кандидат на ханское место. Волк в овечьей шкуре. Он не простит своего заточения. Да и вообще, пора Казань под твою высокую руку приводить, а вместо хана наместника назначать. Как в Новгороде.

- Ишь какой, - Василий отошёл на пару шагов и вновь, более внимательно оглядел парня. - Почитаешь себя умнее думцев моих?

"Да", - чуть не буркнул Андрей, слава богу, вовремя удержавшись. Такого тут точно не поймут. И ведь не скажешь же, что он умнее их всех знанием событий. Ну вот как сказать в лицо государю, что ты, мол, князенька через пять годков из-за своего нынешнего решения будешь под Москвой в стогу сена от татар прятаться. А Казань всё одно брать придётся. Ага, ляпни такое, и голова может с плеч и не слетит, а вот на многих планах точно крест ставить придётся.

- Даже великий мудрец, государь, может ошибиться, не углядев изменение реалий. То, что было хорошо в прошлом не всегда получается спустя какое-то время.

Тут Остапа, как говорится, понесло, хотя Михаил всеми возможными способами пытался остановить его, бледнея на глазах. Но великий князь вместо гневных речей внезапно усмехнулся и обернулся к молчаливому Шуйскому.

- Умён, смел, дерзок и удачлив. Всё, как ты обсказал, князь. Но смотри, и он Абдыла на ханское место не хочет. Это у вас родовое, да?

Василий вернулся обратно и вновь присел на трон.

- И что же такого не учли мои думцы?

- Главного, государь. Отец твой с Гиреем в дружбе состоял, потому как им обоим Ахмат мешал. Ныне же Орды нет, и Гиреи все эти земли своим юртом почитают. Не возьмёшь ты - заберут они. И тогда татарский смерч с двух сторон обрушиться на Русь.

Великий князь грохнул посохом о пол.

- То не твоего ума дело! Млад ещё! Вину же твою прощаю. За службу твою бывшую и заслуги. Но в следующий раз не прощу. Ныне же ступай, отпускаю тебя.

Андрей выдохнул.

Низко поклонившись, он покинул малый зал и только в коридоре понял, как вымотал его разговор. Следом вышли Михаил и Василий Васильевич.

- Что, племяш, почитай легко отделался, - первым заговорил Немой, словно поняв, что Михаил сейчас ни на что, кроме выволочки не способен.

- Спасибо, великий дядя. Чую, без тебя было бы хуже.

- Хм, - пожевал бороду Шуйский. - Смотри-ка, понял. Знать есть кое-что в буйной головушке. А вот не будешь впредь поперёк батьки в пекло лезть. Отчего раньше со старшими не посоветовался? Всё сам да сам. А ты, Михаил, тоже хорош. Седина в бороду, а ведёшь себя, словно отрок неразумный. То-то Петюня Горбатый поперёд тебя боярство получил. Что? - он вновь обернулся к Андрею. - Вижу же, что что-то спросить хочешь.