Дмитрий Родин - Князь Барбашев

К тому же, силами бобылей, живущих в деревнях и питающихся работой "меж двор" Герман закончил-таки строительство "стекольного завода" и теперь там во всю распоряжался дорвавшийся до самостоятельной работы Брунс. С ним Андрей так же обстоятельно обговорил будущее производства и наказал Герману оказывать любекчанину всю возможную поддержку. Плюс немцу было велено продумать об увеличении сенокосных угодий, так как, не облагаясь налогом, они приносили в казну чистую прибыль большую, чем сама вотчина. Впрочем, Андрей и сам понимал, что из Березичей выжато практически максимум. Сам же заселил под самое не могу. Так что реальное увеличение доходности стоило ожидать только после пуска стекольного заводика.

Из Березичей отправились прямиком в Усолье.

Тут тоже чувствовалась хозяйская рука. Дом был обустроен, и в нём поддерживалась чистота и порядок. Сам Ядрей заявился на следующий день. Солеваренный промысел рос и креп. Хорошо показала себя вновь построенная варница, дающая около 20 пудов соли в день, что уже принесло за год почти 5,5 тысяч пудов (варничный-то год помене будет, паводок да ремонт с обслуживанием своё берут). И это был явно не предел. Ядрей, волнуясь, объяснил, что благодаря большой насыщенности рассолов суточную выварку можно поднять до 70 - 120 пудов (и это он ещё не знал, что Строгановы в этих местах добьются вообще гигантских цифр в 150-210 пудов в день). Но даже нынешние темпы дали бы Андрею 220 рублей только с одной варницы. Но варницу обслуживают люди, а им надобно платить за работу, плюс налог в рубль с варницы, да добавьте судовые издержки при транспортировке - вот и получается, что чистого дохода только треть и остаётся. Много это или мало? Да скорее много: боярин за должность 62 рубля в год получал, а простой дворянин, как уже говорилось, с поместья на 1-2 рубля в год существовал. А ведь были ещё свои варницы и доли в делах. Хотя с войны и пиратства, следует признать, он всё же больше заработал.

А неугомонный Ядрей уже предлагал целый бизнес-план. Поскольку рассол шёл хорошо, то на одну скважину можно было вполне поставить ещё три-четыре варницы. Быстро прикинув в уме порядок получаемых цифр, Андрей без раздумий дал согласие потратить доходы от продажи соли на строительство. И то: лучше вложиться сейчас, когда есть, так сказать, левая подработка, чем потом изыскивать лишние деньги. Он и так разом выбился в "лучшие люди" (как прозвали владельцев трёх и более варниц), а такими темпами ещё больше в отрыв уйдёт. Зато, когда на земли сии положат глаз Строгановы, ему будет, чем давать им от ворот поворот. Богатых земель и без Соликамска хватает, пусть там свою вотчину строят.

После Ядрея в гости пожаловали Иоганн и Игнат. Тут тоже всё было описано в радужных тонах. Да, медь они-таки нашли. На Григоровой горе, что стояла недалече от Усолки, только выше по течению Камы, а Пыскор-то, наоборот, стоял ниже по течению. Потому-то его искатели в первый год ничего и не отыскали, что совсем не там искали. Но исправились и нашли, и теперь точно можно было начинать своё литейное производство.

- Прости, княже, но почто нам новый немец, мы уже своих медников отыскали, - опустив взгляд, сказал Игнат.

- И что? Одно другому не помеха. Надобно мне, что б немец тот обучил наших мужиков главному, то, чего они не умеют: доменную печь ложить и на ней работать. Дабы, когда железо отыщем, не дедовским обычаем, а по-умному дело делали. И пушки чтобы лить обучились. И то мне к зиме надобно. Что б без немецких глаз орудия для ладей наших отлить, ибо не простые пушки те будут.

- А ныне что?

- А ныне пусть как есть льёт. Пушки лишними не будут.

Побарабанив пальцами по столу, князь вновь обратился к послужильцу:

- А заводик тут недалече ставь. Нечего на Пыскор таскаться. В трёх верстах, по речке Талице местечко отыщите, пруд отроете и плотину поставите. И про форт не забудь. А то, не приведи господь, не добегут мужички до городка. Кстати, что с местными?

- Всё, как ты обсказывал, княже. Через городских пермячей вышли на их лесных сородичей. Торговлюшку ладим честную, не притесняем. Ясак берём умеренный.

- И многие под нашу руку пошли?

- Увы, лишь небольшое племя князька Асыки. Они сильно соседями биты были, вот и откочевали сюда. А места-то ныне, по государевой грамоте, наши. Вот и примучили их малёхо.

- Ты с примучиванием не сильно-то торопись. Нам с аборигенами ссориться пока не след. Пока Казань под боком, слабы мы. А у Асыки этого сынки-то есть?