Дмитрий Родин - Князь Барбашев

- Два! Два паруса!

Кормщик повернулся к невозмутимо стоявшему на корме Андрею.

- Два паруса, княже. А где-то рядом остров Аэгна, будь он проклят.

Андрей молча кивнул головой. Да, остров Аэгна, расположенный в виду ливонского Ревеля, был давно облюбован пиратами, сделавшими его своей базой. Оттуда они нападали на купеческие суда и туда свозили добычу и пленников, прежде чем продать их на городских рынках. Причём власти вполне знали о таком "бизнесе" некоторых своих граждан, но предпочитали закрывать на всё глаза, а то и сами принимали в нём участие.

- Отойдём в море и посмотрим, что эти господа будут делать. Коль мимо пройдут, то и доброго им пути, а коль погонятся... Ну, там и посмотрим.

Следующие два часа прошли спокойно, хотя и стало понятно, что неизвестные корабли идут наперерез бусе. В который раз Андрей пожалел об отсутствии бинокля или, хотя бы подзорной трубы. Блин, и ведь линзы-то уже делают. Надо было закупить несколько штук и справить такую нужную вещь. Да, на просветлённую оптику это будет вряд ли похоже, но хоть какое-то изображение даст. А теперь вот гадай, кто это там такой борзый!

Спустя ещё два часа корабли приблизились настолько, что их уже вполне можно было рассмотреть и невооружённым взглядом.

- Что скажешь, кормщик?

- Доньский бот и краер, князь.

- Сколько у них может быть людей?

- Краер большой, думаю, человек сорок легко взял. Ну а на боте пятнадцать. Но может быть и больше, если они ревельские.

- Насколько больше?

- Полсотни на краер вместится. А то и все шесть десятков. Да и на бот три десятка набьются. Если довернём, то от него точно уйдём. Не догнать ему нас, а вот краер не знаю. Три мачты, два паруса простых и один латинский. Видать недавно переделывали. И идёт ходко.

- А давай потягаемся! - в каком-то мальчишеском запале воскликнул князь. - Доворачивай под ветер и поглядим.

И вновь полетели часы. Гонка парусных судов штука неспешная. Иной раз по нескольку дней длились такие вот преследования, и случалось, что преследуемый успевал добежать до ближайшего порта, прежде чем преследователь мог хоть что-то ним сделать.

Зато скоро стало понятно, что краер действительно хороший ходок. Гонясь за бусой, он всё дальше и дальше уходил от бота. И князь, глядя на него, начал задумываться о прихватизации кораблика. Нет, а что? Коли деньжат на хорошую лодью нет, то почему бы её у товарищей пиратов не позаимствовать? Зря, что ли, они за ним увязались? Перевес в людях, конечно, большой, но у него нонеча для таких вот любителей халявы сюрприз заготовлен. Ага, мушкетоном зовут. Спасибо Айболиту, напомнил. Помните старый фильм Айболит 66, где Бармалей ходит с интересной такой штуковиной, словно с раструбом на конце? Вот-вот. И Андрей про него вспомнил, когда ему буквально оскомину набила вдруг ожившая в памяти песенка про героев, что всегда идут в обход. Не, ну не идиот ли? Да, самопалы пищальников палят не быстро, не далеко и не точно, но разве это основание отказываться от огнестрела? Ему что, снайперская стрельба нужна? Нет, ему нужно массовое поражение живой силы, а для этого хорошо подходит картечь. Картечь, а не пули! И ведь предки были тоже не дураки и нечто подобное вполне себе придумали. Причём совсем совсем рядом по времени.

Уже скоро, в 20-х годах XVI века испанцы усовершенствуют аркебуз, который, после этого станут именовать мушкетом. По сравнению со своим предшественником, он пробивал самые прочные латы, что имело решающее значение в борьбе с тяжелой кавалерией. Однако мушкет имел и ряд серьезных недостатков. Главными из них была сильная отдача и низкая скорострельность. Кроме того, он оказался слишком громоздким для всадников и моряков. Вроде бы выход напрашивался сам собой - нужно было укоротить и облегчить оружие. Но тогда значительно сократится дальность и точность стрельбы, что при всё той же низкой скорострельности ставили на таком оружии крест. Но тут чьи то умные головы решат ствол короткого мушкета оснастить раструбом, а вместо пули использовать крупную дробь. Так, приблизительно в середине XVI века, в Европе и появится новое оружие - мушкетон или боевой дробовик.

Вот только зачем ждать, если он может подобное повторить? И работа закипела. Первые полученные образцы были годны только в переделку, но потихоньку вотчинный кузнец набирался опыта и где-то через год выдал-таки удобоваримый вариант.

Он представлял собой короткое и довольно тяжелое гладкоствольное дульнозарядное ружье с фитильным замком, канал ствола которого расширялся к дулу и заканчивался воронкообразным раструбом, благодаря которому заряд из 10-12 картечин при выстреле разлетался в разные стороны. Дальность стрельбы из этого прообраза мушкетона была невелика - всего около 30 шагов, но в остальном оружие было неплохим.