Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Монахи в монастыре были разных возрастов и с разным прошлым. Одному из них, бывшему дворянину, прошедшему не одну схватку, а ныне ставшему братом Аггеем, словом отца настоятеля было позволено учить княжича сабельному бою. Аггей хоть и был удивлён, всё же княжич до болезни ни о чём таком и не думал, но только пожал плечами и приступил к делу.

На его занятиях Андрею, уставшему умственно после брата Мефодия, становилось тяжело физически. Но фехтовать он любил. Ещё в детстве родители отдали его в секцию фехтования, где он быстро от шпаги перешёл к сабле и с той поры саблю не забывал, на какие бы кружки после не записывался и даже служа во флоте, не забросил своё увлечение. Наоборот, учился, узнавал что-то новое, поддерживал форму. Сильно увлёкся польской крестовой школой, посмотрев три знаменитые экранизации Ёжи Гофмана трех знаковых произведений Генрика Сенкевича. И как только узнал, что старые друзья в Петербурге встречались с Янушем Синявским, который по старым рукописям и восстановил этот тип боя, разумеется в первом же отпуске поспешил к ним, поучиться.

Мастером, конечно, за столь короткое время не стал, но понимание того, что имел в виду мемуарист, когда писал, что: "венгерец бьет слева направо, москаль сверху, турчин на себя, а поляк крест-накрест машет своею саблей!" - пришло. И вот теперь, фехтуя с опытным, прошедшим не одну битву воином, Андрей потихоньку начинал шлифовать своё фехтовальное искусство, понемногу вставляя в свой бой элементы разученного стиля из будущего, но не форсируя, а доводя действия до автоматизма. Ведь это только знания остались у него в голове, а моторики в теле не было никакой. Да и потом, спортивные фехтовальные снаряды (даже сабля) не имеют ничего общего с реальным оружием. Они тонкие, весят не более 700 грамм вместе с эфесом, легко гнутся на укол и вообще представляют из себя крайнюю степень вырождения боевого оружия. Он это понял ещё там, когда друзья предлагали сравнить спортивное и историческое фехтование, в котором пользовались самокованными сабельками. Ну и в спортивном фехте главное - это просто коснуться противника. Кто первым коснулся, тот и выиграл. От боевого фехтования это отличается тем, что спортсмены не привыкли думать о защите. Им это не нужно. Они не обращают внимания на возможность обоюдного поражения, ибо результаты боя за них считает электроника. поэтому часто лезут на рожон - больно-то все равно не будет. Слава богу, он профессиональным спортсменом-саблистом не стал, а потом и вовсе увлёкся историческим фехтованием, так что о защите собственной тушки его думать обучили. Ну а Аггей и вовсе не знал ни о каком спортивном фехтовании. Он просто учил его другому - убивать и не быть убитым самому!.

К тому же оказалось, что тело княжича всё ещё было достаточно хилым для таких физических нагрузок, как фехтование, отчего Андрей ещё больше налёг на физкультуру, про себя матеря идиота-книжника, пренебрегавшего силовыми упражнениями.

Однако Аггей своим новым учеником оказался очень доволен, хотя старался этого и не показывать.

Много времени отняло у него и обучение верховой езде. И ведь вроде не новичок в этом деле, в босоногом своём детстве ездил и охлюпкой и в седле с другими ребятишками в ночное пасти лошадей. Там, пока лошади кормились, отдыхая от дневного труда, они жгли костры, любовались звёздным небом, вдыхая ароматы трав и слушая звуки родной природы. А ещё травили друг другу страшные истории. Но, видно, времени прошло с той поры очень много, вот и подзабылись былые умения. Лошадь же - это вам не машина и не мотоцикл, хоть и имеет все навороты от раскрученного джипа. Да есть у неё джипиэс в виде глаз, руль, система тормозов с функцией запоминания, независимая передняя и задняя подвеска и проходимость в 4 вд, вот только управлять ею очень сложно поначалу. Ведь учился он ныне не шагом по улочке проехаться, а нормально передвигаться, используя и шаг, и рысь, и галоп. Плюс добавьте характер каждой отдельно взятой животины. Но втянулся, вспомнились былые навыки да закрепились новые и вскоре в седле он стал себя чувствовать очень даже уверенно, не боясь рухнуть из седла при любой скачке.

А аккурат к Новому 7019 году (от сотворения мира или 1511 от рождества христова) который праздновался тут в сентябре, его допустили, наконец, до вожделенной библиотеки, правда, не забыв навесить уроком. Отец Иуавелий привёз с собой рукописное издание недавно переведённого латинского романа, написанного ещё в XIII в. сицилийцем Гвидо деле Колонне о Троянской войне. Это было наследие творчества литературного кружка, сформировавшимся вокруг почившего уже с миром новгородского архиепископа Геннадия. А поскольку копировальных аппаратов тут ещё не было, то работа по размножению была поручена именно княжичу с целью, так сказать, закрепления навыков чистописания.