Елена Горелик - Пасынки

— В том письме речь ведётся не только о пограничных землях, что ранее в подчинении польской короны обретались, но и о торговле, — тактично напомнил Головкин. Когда троюродный племянник пребывал во гневе, негоже было ему указывать. Можно было только осторожненько наводить на нужные мысли. — Согласен с вашим императорским величеством: земли и деньги Августу давать — что кормить свинью померанцами. Пользы не будет ни померанцам, ни свинье. Однако торговля — дело не безвыгодное и для нас. Возобновить бы, государь.

— А в Петербург дорожку купцы забудут, — напомнил император.

— Не все, и не за всяким товаром в Смоленск теперь потащатся, коли морем в Петербург сподручнее. Да и шведа дразнить, государь… Россия — страна великая, и не токмо духом, но и размером. Куда лучше ей иметь несколько городов торговых, нежели един, который шведы по злобе могут и закрыть с моря.

С возрастом гневливость государева вошла в некое русло. Нажив седины в голову и набив немало шишек, Пётр Алексеевич остепенился, и научился, наконец, обуздывать себя ради интересов государства. Казна-то не бездонная, прожектов у государя множество, а торговля — это налоги, это золотые ручейки, сливающиеся в полноводные реки. Нельзя сказать, чтобы канцлер не черпал из этой реки. Все черпают, и он черпал, меру зная. Но чем полнее поток золота в казну, тем больше зачерпнёшь, не так ли? Потому желваки, ходившие по скулам государя, канцлер Головкин в счёт не брал. Погневается, затем подсчитает выгоду и угомонится.

— Об этом в Коммерц-коллегию бумагу отпишу, пускай произведут расчёты, — так и получилось, государь, умерив гнев, вынужден был согласиться с доводами старшего родича. — Всё верно, Гаврила Иваныч. Августу надо что-то в зубы сунуть, вкусное, чтобы он, жуя кусок сей, поменьше глупостей говорил.

— Поиздержался Август Саксонский, пишут.

— Кабы мои бабы требовали столько, сколь он на своих тратит, и я бы по миру пошёл. Ладно. Торговле в Смоленске и Киеве быть. Расчёты представишь мне лично через месяц, на Ивашку Бутурлина [15] Бутурлин Иван Фёдорович — в 1724 году президент Коммерц-коллегии. Видимо, человек настолько серый и ничем не примечательный, что, несмотря на знатность происхождения и высокую должность, практически не оставил никакого следа в истории. Вероятнее всего, был чьим-то ставленником, позволявшим контролировать министерство финансов Петра. не надейся. Вот Августу и отступное будет. О прочем пусть и не мечтает, хрен болотный. Не для того отец мой эти земли под свою руку брал, а я от шведа защищал, чтобы саксонец ими своих метресс одаривал. А там, глядишь, поляки королём Лещинского изберут, а он враг наш лютый… Не быть по сему. А ты уж, Гаврила Иваныч, учтивыми словесами сие закругли да отпиши саксонцу. Да добавь, что про его кунштюки политические я не забыл, и что коли не выпустил бы он альвов добром, ущерба бы они ему нанесли куда больше.

— Будет сделано, ваше императорское величество, — мающийся от душной жары в кабинете Головкин поднялся и отвесил поклон — насколько позволяла его старческая поясница. — Дозволите ли мне отъехать в Петербург для скорейшего исполнения вашего распоряжения?

— Оставь церемонии, Гаврила Иваныч. Чай, не на большом приёме, — хмыкнул император. — Если б ты не приехал из-за дрезденских писем, я бы сего дня послал за тобой. Дело есть, отлагательства не терпящее. Вот, — император своим обычным широким жестом взял со стола одну из бумаг и протянул канцлеру. — Этим, что в списке, я повелел завтра в три часа пополудни собраться в Зимнем дворце [16] Зимний дворец Петра частично сохранился и в настоящее время входит в комплекс Эрмитажа. . Покуда им неведомо, зачем, велено словом государевым собраться по важному делу. Тебе — скажу. Учреждаю я Верховный Тайный совет [17] В реальной истории Верховный Тайный совет был созван Екатериной Первой для того, чтобы помочь ей управлять страной. Главой его был Меншиков. В этом варианте истории Пётр на время лечения назначает главой совета Головкина — родственника и противника резких смен курса. , наделённый особыми полномочиями. Тебе быть его главою, яко канцлеру моему. Прочие также голос иметь станут, так что князь-кесарем тебе не быть, не разлакомься, дядюшка.

Сдержаннее надо было быть, укорил сам себя Головкин. Видать, углядел-таки государь острый огонёк в глазах родича. Ну, что ж, коли так, то быть Верховному Тайному совету. Синица в руке всяко лучше журавля в небе.