Александр Андреев - Главное - воля!

НАВЕКИ.

Закрыть для России выходв Средиземное море. И открыть для себя свободный входв Черное море. Чтобы входить, когда захочется, и угрожать городам русского Причерноморья артиллерией главного калибра в любой момент, когда этого потребуют интересы Британской Империи.

И личная симпатия королевы Виктории, "дяди Берти" (в уже очень скором будущем — короля Эдуарда VII) и английской королевской семьи в целом в этом раскладе ничего не меняют по определению. Симпатии симпатиями, а котлеты — отдельно!

О том, что "у Империи нет постоянных друзей и постоянных врагов, а есть только постоянные интересы", британским политикам было известно ещё задолго до появления Черчилля. И особенно очевидно это было той, которая видела ситуацию из подвалов Ипатьевского дома…

Однако кое-какую пользу принес и этот "чисто семейный" визит.

Для начала, как обычно, присутствовали на закладке — на верфи Армстронга в Эльсвике была заложена "Киприда", пятый бронепалубный крейсер типа "Диана". Заодно осмотрели броненосные и бронепалубные крейсера, строящиеся для Японии по проекту Филиппа Уаттса ( того самого, создателя знаменитых "Эсмеральды" и "Генерал О'Хиггинс", а ВПОСЛЕДСТВИИ и НЕ ЗДЕСЬ — также и ЕВК "Дредноут", одного из двух кораблей в мировой истории, названия которых стали нарицательными именами ). Их характеристики позволяли предположить, что политика Морского Технического Комитета, по-прежнему строящего только "океанские" крейсера, является в значительной степени ошибочной — поскольку в результате для службы "при эскадре" не подходил ни один из имеющихся или планирующихся броненосных крейсеров. Все они были чистыми рейдерами! Елка пока ещё не очень разбиралась в "додредноутном" флоте. У нее было слишком много хлопот с тяжелой промышленностью и сухопутными войсками. Зато она видела вперед. В частности, она могла предположить, что созданные гением адмирала Фишера "Battle Cruisers" были "гончими океана" вовсе не в том смысле, который обычно этому изречению приписывается. "Инвинзиблы" должны были найти зверя и загнать его, связать боем до появления "охотника"! А уж в том, что линкоры ГрандФлита справятся со своей задачей — как справлялись их парусные предки во времена от Великой Армады и до самого Трафальгара — Фишер не сомневался. А кто бы усомнился? На его-то месте?

Впрочем, речь не об этом. Она о том, что бронепалубные "эльсвики" императрица, в отличие от адмирала Макарова, считала далеко не идеалом. Особенно для боя в "линии баталии", даже в авангарде требующей от корабля кроме скорости и вооружения еще и определенной — и весьма значительной! — доли устойчивости.И вот её-то бронепалубники были лишены напрочь!

Вторым номером программы было приобретение сокровища. Купленный проездом через Германию Руди Дизель тоже был преизрядной ценностью — но англичанину он проигрывал явно. По крайней мере, если брать в расчет его полезность в разрезе будущей войны. Ну скажите, какая может быть польза от дизелей в Манчжурии? Подводные лодки? Бронедрезины? Может быть, еще танки строить предложите?

Инженер К.А. Парсонс, создатель одноименных турбин, был гоним Лордами Адмиралтейства — они, исходя из свойственного всем военным консерватизма, естественного для людей, не желающих оказаться в горячей переделке с новой и крайне ненадежной игрушкой, способной отказать в самый опасный момент, и усиленного традиционным консерватизмом, свойственным всем англичанам, считали все обещания мистера Парсонса горячечным бредом. И только после того, как построенная по его заказу яхта "Turbinia" пронеслась прямо сквозь строй кораблей Королевского Флота во время морского парада — и легко, как от стоячих, ушла от всехминоносцев, пытавшихся её догнать! — адмиралы поняли свое упущение и тут же занялись турбинными двигательными установками. НО!Все это было не ЗДЕСЬ, а ТАМ. Знаменитый морской парад в честь бриллиантового юбилея правления королевы Виктории ещё только предстоит — 27 июня 1897 года! Между прочим, тот парад был самой яркой демонстрацией морской мощи, которую только можно представить — 165 кораблей всех классов выстроились перед королевой и титулованными иностранными гостями в пять колонн, КАЖДАЯ из которых имела длину СВЫШЕ ПЯТИ МИЛЬ!

А пока м-р Парсонс был всего лишь чудаком-изобретателем, "сумасшедшим ученым"… И везде, где бы он ни предлагал свои турбины, на него смотрели, как на одного из бесчисленной плеяды создателей вечного двигателя. Все его имущество было давно уже заложено и перезаложено, сам он был в долгах, как в шелках… Выкупить все его векселя и закладные при имеющихся в распоряжении Личной ЕИВ Канцелярии средствах было буквально плюнуть раз. Но действовать пришлось осторожно, не через основанный летом 1896 года англо-швейцарско-русско-французский банк "Абсолютная Гарантия", предназначенный стать сердцем будущего кейрецу [45] Кейрецу — группа компаний, финансируемая одним банком, которому принадлежит основная часть акций. Банк имеет право назначать руководство, и высшие чины и специалисты перемещаются из одной компании в другую. Дома Романовых, а через его "папочку", швейцарский банк "Беранже и К о", который с Россией ассоциировался гораздо меньше, хотя принадлежал ей точно так же. Одновременно инженеру поступило предложение о создании объединенного предприятия "Лесснер-Парсонс", в которое фирма "К.А. Парсонс Маритим Турбин Билдинг" вносила только патенты и персонал… При выборе между банкротством и долговой ямой и объединением с русскими мистер Парсонс колебаться не стал — и уже в начале октября 1896 года "Турбиния" бросила якорь в порту Санкт-Петербурга.