Виталий Гавряев - Контра

"Э-э-э"… — недоумённо разводя руками, Архилов издал невнятный звук.

"О, прошу прощения. — вяло имитируя смущение, извинился граф, — Я столько времени нахожусь в незаслуженном заточении. И представьте себе, одичал — отвык принимать гостей. Один момент, господин полицмейстер, потерпите, сейчас всё исправят".

С этими словами, молодой человек неспешно взял колокольчик, позвонил в него. В двери, почти сразу, оттеснив стоявших за спиной своего начальника околоточных, появился один из прислуживающих по дому подростков.

— Что прикажите барин? — вышколено поинтересовался мальчишка, с любопытством косясь на гостя.

— Василий, принеси нашему гостю стул, с мягкой обивкой. Да поскорее.

— Будет сделано, Александр Юрьевич.

Мальчишка как будто испарился, имитируя усердие и проворность. Но Саша знал, что Василий, видя отношение барина к гостю, не будет сильно спешить. Указанный хозяином стул был слишком тяжёл для подростка. Поэтому, для начала, его ученик, найдёт себе напарника для переноса этой тяжести, и только после этого её потащит. Как раз то, что надо. Нужно дать понять этому хапуге, что в этом доме ему не очень рады.

"Прошу вас, Георг Андреевич, на время, присядьте на скамью и немного подождите, сейчас всё принесут. Затем вы немного утолите голод и только после этого, поговорим о наших делах".

"Как скажите". - ответил полицмейстер, чувствуя, как от еле сдерживаемого негодования, к его щекам прилила горячая волна и, присел на скамью.

В кабинете "повисла" давящая на нервы пауза, во время которой, Александр встал из-за стола, подошёл к окну, и стал рассматривать покрывающий стекло морозный узор. Отчего чиновнику стало ещё менее комфортно. Первой, эту "гробовую" тишину нарушила прислуга. Смазливая девка вплыла в кабинет, ну прямо как лебёдушка, она величаво прошлась по кабинету, шелестя подолом своего ярко расшитого сарафана. Миловидная служанка, оказавшись около стола, аккуратно поставила на него большое блюдо с выпечкой. Следом за ней вошёл молодой, плечистый холоп в красной атласной рубахе, нёсший на вытянутых руках самовар, не сильно то и большой. Ну и завершила эту процессию ещё одна девица (одна из подаренных матерью девок, поставленных Александром обучать дворовых подростков грамоте), она шла с небольшим подносом, на котором находилась большая фаянсовая кружка, заполненная тёмной жидкостью, приятно благоухающей пряностями.

"Извольте господин полицейский испить нашего сбитня, горячего. — проговорила она с горделивым поклоном протягивая напиток гостю. — С дороги будет самое то".

Архилов встал, не спуская с девицы своих вмиг ставших похотливыми гла́зок, отвесил ответный поклон, и принял их рук девушки согревающий напиток. После чего, церемонно неспешно, сделал первый глоток, живительного напитка. Но и здесь, его ожидания были обмануты. Так как через несколько мгновений, он был изрядно разочарован, обе красавицы, не дожидаясь пока сосуд, будет осушён, повинуясь жесту хозяина, грациозно выполнив неглубокий книксен, удалились. И снова в кабинете повисло безмолвие, впрочем, ненадолго. В скором времени был принесён долгожданный стул, и "дорогой" гость, играя желваками, присел к столу, где начал дегустировать свежеиспечённую выпечку, запивая её чаем. И снова незадача, он вкушал пироги в полном одиночестве, в том смысле, что граф наглядно показательно, демонстрировал дистанцию, разделяющую его и гостя, продолжая увлечённо изучать заледеневшие стёкла.

— Ну что, поели? — не оборачиваясь поинтересовался Александр, когда услышал как скрипнула спинка стула, удерживая откинувшегося на неё гостя.

— Да, благодарю. Всё было очень вкусно.

— Вот и отлично. Так что вы говорите? Какую такую хорошую весть вы мне сегодня привезли?

— Так-с это… Как это? — удивлённо и немного обиженно проговорил чиновник. — Известно-с какую. Вас и ваших людей полностью-с оправдали.

— Да неужели? Кто бы мог подумать? Просто так взяли и оправдали.

— Да-да, именно так-с. Можете хоть завтра-с забрать из околотка ваших холопов. Вот документ-с, о вашем полном оправдании. Заодно, примите мои личные извинения за причинённое вам…

В возке приятно пахло недавно наколотыми дровами и немного древесным дымом, царил расслабляющий полумрак, и только слегка тянуло холодным сквозняком, упрямо пробивающимся сквозь щели в двери. Однако, всё это, оказывало на пассажира отрицательный эффект и сильно раздражало его. Георг Андреевич сжимал кулаки, скрипел зубами, вспоминая те унижения, которым он был подвергнут в доме графа Мосальского-Вельяминова младшего. Всё началось у порога, с "холодной" встречи. Казалось, во взгляде этого молодого аристократа, присутствовало столько льда и презрительного холода, что утренняя стужа, по сравнению с этим, ощущалась как комфортное тепло. А эта надменная маска безразличия, она была без тени намёка даже на мизерную толику радушия. Затем последовало самое унизительное действо, этот "спектакль", под названием: "Угощение не званого гостя в малом кабинете". Да-да, "угощали" как самого последнего смерда, за рабочим столом кабинета, в котором обычно хозяин общался со своей дворней, а не там, где положено по протоколу гостеприимства — в столовой. Всем этим безобразием, явно дали понять, что ему, как гостю, в этом доме абсолютно не рады.