Виталий Гавряев - Контра

— Ну что, братцы, так и будем в молчанку играть?

— Дык это… Там, в охотничьем домике, тати как ополоумели — жёстко схлестнулись друг с другом. То ли с перепою, то ли чего меж собой не поделили. Но дошла их потасовка до смертоубийства. Досталось даже тем холопам, кои им прислуживали, несколько человек правда сбежало, а так, душегубы всех порезали.

— Да-а-а. — только и вымолвил, обескураженный такой новостью Александр.

— А мы то что? Нас только двое, да и приказ был, только наблюдать. Поэтому мы и не вмешивались. А сейчас, трое выживших убивцев, запрягли и грузят пару телег. Судя по тому, как они стоят, поедут эти уроды не к заброшенной усадьбе, а к тракту. Вот.

Гайдук замолчал, ожидая указаний, а граф, понимая, что может упустить тех, кто по идее мог быть виновным в смерти его людей, обратился к Увельскому:

— Пётр, этих бешеных собак отпускать нельзя. Я толком эту местность не знаю, поэтому и спрашиваю тебя. У нас есть возможность перенять их в укромном месте, или нет?

— Есть. — Ответил Пётр, сняв с головы шапку, и привычным движением, смахнув со лба невидимый Александру пот. — Пока они загрузятся, пока дадут крюк, выезжая на дорогу, потеряют уйму времени. Да и телеги гружёные, быстро не поедут. А мы, пойдём напрямки, не совсем прямо, но всё же… Так что мы, шустро выйдем к губе лешака, что огибает берег заболоченного озерца, вот том, мы и устроим засаду. Там же и избавимся от покойничков.

— Тогда действуй и помни, никто их этой шайки, уйти не должен. Это наша главная задача.

— Не извольте беспокоиться, Александр Юрьевич, всё будет сделано, наилучшим образом.

Отдача дальнейших команд и поиск нужной тропы, не заняли много времени. Так что, не прошло и часа, как отряд гайдуков подходил к нужному месту. Описать его несколькими словами вряд ли получится. Здесь была дорога, подходившая к лесу почти вплотную. Шла она по рукотворной насыпи, о чём красноречиво говорили камни и слои полусгнивших стволов, проглядывающие по её откосам. И не смотря на заброшенный вид, по ней ещё можно было ездить, правда, из-за разбитой колеи, делать это можно было только в случае крайней необходимости.

"Всё, пришли. — довольно проговорил Пётр, осмотрев грунтовку. — Если судить по отсутствию свежих следов. Мы успели. Так братцы, рассредоточились. Вы трое, перебираетесь через насыпь и прячетесь за этими зарослями. Вы двое, в этих кустах, остальные сидим по линии лесной опушки и без особой нужды не шевелимся".

Все бойцы, весьма оперативно рассредоточились по указанным местам, а старший десятник, вместе с графом, немного углубились в лес, где и уселись на услужливо расстеленный Петром кафтан.

— Пётр, а ты что, не будешь подрубать парочку деревьев? — поинтересовался Саша, когда Увельский аккуратно присел рядом с ним.

— Зачем это?

— Ну, чтоб не дать телегам проезда. Вдруг они, бандиты, на них ускачут.

— Лишнее это. Во-первых, стук топора насторожит татей. Во-вторых, опосля, нам придётся терять время, освобождая дорогу для себя. Да и по такой дороге, гружёная телега, быстро не поедет. Как я помню, вы говорили, что мы не должны оставлять здесь следов своего присутствия.

— Возможно, ты прав. Ну, тогда будем ждать.

— Вот и добре. И ещё, Александр Юрьевич, в этой схватке, ни я, ни вы не участвуем. Наши люди сами справятся.

— Да-а-а. У меня создаётся такое впечатление, что дорожный разбой, для вас весьма привычное дело.

— Не правда ваша, барин. Нас старый хозяин гонял, чтоб мы, в случае захвата наших земель недругом, партизанили и не более того. Как этот… ну кто щипал тылы Боонапарту. Ну как его? Э-э…

— Давыдов.

— Во-во. Он самый. Как старый барин говорил, умнейший тот был гусар. И воевать мог, и по бабам великий ходок, и чудные песни слагал…

Вот так, за тихим разговором время ожидания и прошло. Выставленная засада сработала без участия графа. И вопреки его опасениям, нападение прошло без сучка и без задоринки. Только на сей раз, не прозвучало никакого разбойничьего посвиста. О том, что на дороге идёт смертельное сражение оповещали, чьи-то гневные крики, звон железа, стоны, и в скором времени всё стихло.

То, что эта скоротечная стычка прошла без участия Петра и графа, вовсе не означало что они спокойно, флегматично просидели всё это время на некотором удалении. Десятник, усиленно прислушиваясь к звукам сражения, нервно кусал свою нижнюю губу, и старательно вглядывался в густые заросли подлеска. Только все его усилия были тщетными, разглядеть хоть что либо, было не возможно. Пётр успел неоднократно проклясть себя за глупое решение уйти вместе с барином, подальше от места предстоящей схватки, за что и расплачивался, мучимый неведением того, что неподалёку происходило. Нелегче было и Александру, его с новой силой глодали глупые мысли по поводу его отношения к аборигенам, находящимся в его власти.