Виталий Гавряев - Контра

— Ну что джентльмены, чем вы сегодня порадуете старика. — с лёгкой, еле заметной саркастической ухмылкой, поинтересовался Ротшильд старший. — Надеюсь, вам хватили этих выпрошенных дополнительных суток, чтоб лучше подготовиться.

— Да сэр. Я готов и у меня сразу несколько идей.

— Молодец Самюэль, я в тебе и не сомневался, как и во всех здесь собравшихся. Ну что же, мы все тебя внимательно слушаем.

— Надеюсь, мне не стоит говорить о том, что Московия это аграрная страна, с неразвитыми дорогами и основное передвижение грузов, происходит по водным артериям?

— Нет, не стоит. Всё это можно пропустить.

— Тогда главное. Русские чиновники, как и во всём мире, живут на мизерном содержании. Так что взятки в их среде, вещь привычная. Но никто из местной элиты, целенаправленно, их не прикармливает, боятся высочайшего гнева своего императора. К несчастью заставить этих чинуш лоббировать наши интересы, по выше указанной причине, мы тоже не можем. Если только мелких служащих, на местечковом уровне и в мелких, незначительных делах.

— Это и без вас знают все.

— Не перебивай меня, Грей. Заставить их продвигать наши интересы нельзя, но можно выйти на интересных для нас аборигенов, и за призрачные обещания переезда к нам, заманчивой перспективы богатой жизни, приручить их. И поверьте мне, давая для затравки весьма мелкие подачки, мы сможем заставить их, снабжать нас любой, интересной для нашего дела информацией.

— И как ты себе всё это представляешь?

— Мы должны пообещать нашему потенциальному агенту, что он, лет через десять, а быть может и раньше, сможет иммигрировать в нашу империю. По умолчанию, предлагаю поселить нескольких счастливчиков в какую либо нашу колонию. А до этого, все расчёты с ними вести мелкими акциями наших же компаний. Показывать их именные акции, но в целях их же "безопасности", чтоб не было против агентов лишних улик, в руки не давать, мол, пусть до поры хранятся у нас. И время от времени отчитываться, насколько те разбогатели. Аборигенам радостно, что "их" капитал работает, обогащая своего владельца. Нам хорошо, потому что на самом деле, деньги остаются у нас. Есть ещё немало важная выгода в оплате неких услуг нашими ценными бумагами, работающий на нас дикарь будет вынужден быть преданней собаки, ведь в случае его предательства, он мгновенно теряет всё ранее заработанное. А если агента раскроют и повесят — согласно местным, дикарским законам, то все его акции, как вы понимаете, остаются у нас. Мы снова в выигрыше. Но эта информация только для нас, американским "компаньонам", мы её даже не озвучиваем.

— Неплохо придумано. В той среде, шпионы у нас были всегда, и они, обходились нам весьма дорого. А так, по твоей схеме, мы имеем тройную выгоду. Что ты ещё можешь нам предложить?

— Начнём с того, что если в наших колониях, чьему-либо бизнесу кто-либо угрожает, то мы используем подвластные нам вооружённые формирования, чего невозможно использовать в Московии. Поэтому, предлагаю…

Вильям слушал докладчика очень внимательно, что, впрочем, не мешало ему наблюдать и за другими своими "друзьями". Они, были представители успешных фирм, не только текстильных мануфактур, но и относительно недавно основанных оружейных, механических и кораблестроительных производств. А всех вместе, их объединяла Ост-Индская торговая компания. Впрочем, семейство Ротшильдов, помимо контрольного пакета торговой компании, в той или иной мере, обладало акциями всех этих фирм. Ведь именно его банк был самым мощным и древним в Великобритании, именно он, на этот момент, насчитывал более пятисот лет со дня своего основания, и в своё время, из его оборотных средств финансировались все проекты этих семей.

Нельзя сказать, что этой поездкой в Англию, Иосиф был недоволен, просто с первого момента встречи с представителями дома Ротшильдов, он, на уровне инстинктов, почувствовал, что встречающая сторона, относится к нему как к второсортному существу, пусть и скрывала это под маской сдержанных, холодных улыбок. Вроде, как, в его адрес говорились дружественные речи, и были предоставлены самые лучшие апартаменты в самом элитном отеле Лондона, но мерзкое ощущение, что в тебе видят пусть и полезную, но второсортную особь, не покидало ни на секунду. Впрочем, он предпочитал думать, что это ему только кажется, чему способствовала накопленная усталость и его предвзятое отношение к компаньонам, выгодно ведущим свой бизнес не одно столетие.