Виталий Гавряев - Контра

"Да, — думал Сэм, пристально рассматривая бокал с янтарной жидкостью. — это точно. Пора делать технический перерыв. Тем более, тела директора и всех остальных, кого ликвидировали вместе с ним, как стало известно, сегодня обнаружили. А это значит, что уже сегодня, банкиры начнут усиленно рыть землю. Необходимо дать распоряжение на ликвидацию нашего "крота". Этот варвар уже отработанный материал. Сегодня же, когда он "приползёт" к покорившей его девке с порцией новой информации, необходимо его убрать, вместе с его "сладкой ловушкой". Имитируем ограбление, следы прижизненной пытки, перевёрнутые вверх дном комнаты небольшого домика и прочие ухищрения, создадут прекрасный ложный след. Пора рубать хвосты, и точка. После, когда это понадобится, найдём новых предателей и исполнителей".

То, что именно этот самый предатель, "обработанный" и покорённый девкой молодой еврей по имени Давид, достал образец чековой книжки, почти всю информацию о клиентах и образцы их подписей, было не важно. Человек, предавший своих товарищей, не остановится перед предательством своих новых хозяев, это аксиома жизни. Тем более, в скором времени станет известно, что именно Давид угостил ночного сторожа водкой, после приёма которой, тот уснул, так и не выпроводив своего благодетеля из банка. И то, что именно в эту ночь исчез директор и огромная сумма денег выдаст "крота" с головой. Его счастье, что все грехи валили на пропавшего директора, сейчас же, под подозрение попадут все. А сторож, вряд ли будет долго утаивать то, что с ним случилось после приёма только единственной рюмки "антигрустина", не помогла даже предварительная, обильная закуска.

Когда поутру следующего дня, амбалы Каца, узнали, что один молодой служащий банка не вышел на службу, они, заподозрив недоброе, явились к нему. То, его мать старушка и родная младшая сестра Сара, в один голос заявили, что Давид этой ночью дома не ночевал. По их мнению, он мог остаться у своей новой пассии, той бесстыдницы — из гоев, которая имела в столице своё домовладение. Её адреса, естественно, никто из них не знал, так что найти, где проживает эта женщина, и поинтересоваться, почему Давидик не вышел на службу, было весьма затруднительно. И тут, нежданно-негаданно, помогла доблестная полиция. А получилось это так. Поутру, сонно ругаясь на обывателей, которым не спится в такую рань, околоточные прибыли по вызову соседей некой Юзефы Мазур. То есть бдительных мещан, которых обеспокоило то, что молодая женщина не вышла встречать пожилую молочницу, для покупки заказанных ею двух горшочков свежего молока. Насторожили и распахнутые настежь калитка, как и входная дверь дома. Входить туда самостоятельно, люди побоялись, слишком были свежи воспоминания о ночных погромах. А когда, прибывшие по вызову служивые правопорядка заглянули в дом, то их стошнило, в буквальном смысле этого слова. Уж сильно жестоко пытали хозяйку и её сожителя, злодеи действовали дерзко, и излишне кроваво. Да и выпотрошенные шкафы, сундуки и разбросанные вещи, говорили о последующем ограблении жилища. Удивляло одно, никто из обывателей, этой ночью, не слышал криков истязаемых жертв.

Обоих убитых довольно быстро опознали, даже сожителя, выручило то, что рядом с телами, буквально на столе, валялись его документы, да и лица жертв, по "счастливому стечению обстоятельств" не были изуродованы, что нельзя сказать о телах. Так что когда Аврааму доложили о случившейся беде, он поначалу пришёл в состояние сильной ярости, и даже разбил о стену, стоявший на его столе графин. Затем, "выпустив излишний пар, остыл". И, немного посидев в полном одиночестве, подумав, вызвал своего старшего сына и велел, на всякий случай, проверить все дела Давида. Изучению подлежали как банковские, так и прочие делишки юноши. А там, всплыло такое…, оказывается погибший, в день исчезновения директора, напоил сторожа, который, в свою очередь, сам тихо недоумевал тому факту, что его "свалила с ног", небольшая рюмка водки. Да, это было что-то нереальное. А самое главное, странное было то, что принял он её не натощак, и как утверждал, только сдавшись долгим уговорам Давидика, мол: "Выпей дядька Коля за здоровье моей невесты". — Да и повод вроде как был серьёзный, в скором времени, юноша собирается жениться и желает, чтоб за него порадовались все знакомые ему люди. Об этом его сердечном увлечении, конечно же, знали многие, парнишка любил похвастаться своими амурными победами, только в тот день, предложения "опрокинуть шкалик" удостоился лишь сторож. Что было очень странно.