Виталий Гавряев - Контра

Осознавать всё это было неприятно, но это не казалось смертельно опасным, на крайний случай, когда начнётся жуткий беспредел, Сашке всегда можно будет куда-либо иммигрировать. Ужасал другой, самый страшный пакет документов, в кои входил договор купли продажи некой артели. Где покупателем выступал никому не известный мещанин Астафьев Егор, а вот в роли продавца, выступал небольшой банк, изъявший за особо крупные долги артель и имение графа Мосальского-Вельяминова. Да, да, никого иного как Александра Юрьевича. Здесь имелись даже неоплаченные векселя, по общей сумме, значительно превосходящие стоимость конфискуемого имущества. Признаться, Саша видел все эти долговые расписки впервые в жизни. Но на них, красовались его, мастерски подделанные автографы. Далее, к этому прилагалась пояснительная записка, повествующая, как во время допроса Архилов признался, что получил он эту "липу" позавчера, неизвестным ему мальчишкой-курьером. А буквально этим утром, он должен был отдать своему хорошо знакомому судье весь этот пакет "документов" как и положить туда небольшой, увесистый конверт. Передать, и подождать пару дней, пока будет состряпано соответствующее решение суда. После чего, в определённые сроки, должны были пройти все необходимые бюрократические процедуры по смене собственника, и уже по завершению которых, через пару или тройку дней, несчастный граф должен погибнуть, желательно, совершить акт самоубийства. Причина его смерти была отдана на усмотрение исполнителей: например, граф мог повеситься, принять яд, или пустить пулю в висок. Только об этом, новом варианте событий, пока что не успели оповестить ни подчинённых господина полицмейстера, ни прикормленных ими бандитов. Но это было не существенно, так как без отмашки Георга Андреевича, с головы графа не должно упасть ни единой волосинки. Как-то так. Повезло жертве махинации в том, что некий инкогнито, или просто заказчик, буквально в последний момент решил внести в сценарий этой драмы кардинальные правки, соответственно, хорошо заплатив уважаемым людям за возникшие в результате этого неудобства. Да, к счастью, опоздал. Как говорится, жертва, в последний момент, успела извернуться и нанести превентивный удар.

"У-у-у падаль! — зло подумал Сашка, брезгливо отбросил от себя пояснительную записку, выскочил из-за стола и начал вышагивать по кабинету, дабы справиться с нахлынувшими эмоциями. — Дался я этому проклятому инкогнито, как будто на мне свет клином сошёлся. Будто нет в империи более богатых, и менее родовитых людей! И судя по всему. Он пристально за мною наблюдает, и его, пса смердящего, интересую именно я. Так сказать, держит, самка собаки, "руку на моём на пульсе". Бли-и-ин. Наверняка, у него, появились новая информация обо мне, благодаря которой, этот "Великий Комбинатор", пошёл на такие траты, как изготовление качественных подделок — якобы моих долговых расписок, и прочие непредвиденные расходы. Чего только стоит договор купли-продажи, оформленный открытым числом, да ещё появившийся на свет, до решения суда о моей полной финансовой несостоятельности. Абсурд? Да. Сколько дворян, живёт в своих имениях, которые находятся в залоге, и это никого не беспокоит. Никто у них, ничего не отнимает. А тут, на тебе, получи и распишись. Хотя-а-а, я. Даже "испуская дух", не должен даже подозревать о том, что являюсь безнадёжным банкротом-транжирой. А окружающие, видя какие траты я вёл, особо в последнее время, вполне поверят в реальность тех "липовых" векселей. А те, кто не поверит, будут благоразумно молчать, или отправятся по моим стопам, в мир иной. Понять бы, что послужило причиной того, что мой недруг согласен потерять такие деньги, лишь бы получить возможность неспешно порыться как в моих цехах, так и во всех постройках имения. А тот несчастный мещанин, то бишь официальный покупатель, мать его, всего лишь "ширма". И если он пострадает, отвлекая на себя внимание, — не сильно-то его и жалко…".

Последующие два дня прошли в постоянных хлопотах, которые хоть как-то отвлекали от тяжких переживаний о том, что кто-то решил что ты в этой жизни лишний. Это были производственно-хозяйственные дела, то одного не хватает, то другого, а значит, вновь возникла необходимость раскупорить "кубышку", и озадачивать кого-либо незапланированной покупкой всего требуемого. Как-то незаметно проявилась новая проблема — перепроизводство, вернее, товар больше не пользуется спросом и повис как камень на шее, скапливается на складе. Пришлось идти, смотреть на "заваленные" дешёвыми дверными ручками складские стеллажи и давать приказ о срочном прекращении их выпуска. Так что, этому ритму жизни, как нельзя метко подходили слова: "Крутится как белка в колесе", А тут ещё и про экспериментальный цех, нельзя забывать. Помимо отработки техпроцесса производства оружейных и прочих новинок, нужно было обдумывать, как выполнить данное в родительском доме слово. А именно, придумать и сделать для старшего брата отличный, удобный протез. А Виктор, был ещё той "занозой". Он постоянно требовал к себе внимания, и ни дай бог, ему казалось, что обслуживая, или просто общаясь с ним, кто-то проявляет к нему жалость, в этом случае "доставалось на орехи" всем, даже Сашке. Единственным существенным достижением в реабилитации покалеченного отставного поручика было то, что удалось отвадить того от употребления спиртных напитков. Хотя, это достижение "выходило для окружающих боком". Старший из братьев стал раздражительным, чуть, что не так, "вспыхивал" как порох от искры. Он постоянно "пилил" Сашу, что ему, помимо слепка с культи и непонятной гимнастики с каким-то там массажем, больше ничего не делали. Оправдываться тем, что ещё никогда в жизни он не занимался протезированием и ничего не понимает в этом ремесле, было бессмысленно, ведь нашего героя, никто за язык не тянул. Сам вызвался. Вот и приходилось Александру ночи напролёт, стоять за самопальным кульманом, и думать, как сделать лёгкий, но при этом прочный каркас искусственной ноги, дабы получившаяся конструкция не вышла слишком тяжёлой. Да и нужно было решать, как закрепить эту поделку на покалеченной конечности, да так, чтоб прочно держалась, и при этом, не натирала кровавых мозолей. От всего этого, голова была готова взорваться.